Небо в клеточку - Марина Серова

«Сориентируюсь на месте», — решила я, и остаток дороги в моей голове вертелись только мысли о том, как именно подъехать к дворцу Киреева тире Вершинина. Со стороны шоссе я уже подъезжала, а вот со стороны Волги — нет.

Намерение побеседовать с соседями у меня пропало еще загодя, едва я увидела приоткрытые въездные ворота на территории интересующего меня поместья.

Во мне сразу проснулся инстинкт охотника. Машину я бросила у чужого забора. Из бардачка мой «ПМ» перекочевал за пояс джинсов. Я прикрыла его сверху майкой и хлопнула водительской дверцей. Между мной и воротами — метров пятьдесят, и я спешила, пока Санек не закрыл ворота. Боялась, что если он это сделает, то у меня будет небольшой шанс удостоиться его аудиенции. А мне очень уж не терпелось с ним поговорить!

Я заскочила на территорию, и первое, на что наткнулся мой взгляд, — открытая настежь дверь сторожки.

Чутье — великая вещь. А когда твоя работа напрямую связана с опасностью, это чувство обостряется до предела. Говорю вам об этом не просто так. В тот момент, когда увидела приоткрытую дверь сторожки, я неожиданно почувствовала легкий холодок, пробежавший вдоль позвоночника. Верный симптом того, что меня поджидает опасность.

Стараясь не шуметь, я пошла к домику. От ворот до него — метров тридцать. Еще издали мне показалось, что внутри кто-то есть. До моего слуха доносились звуки, свидетельствующие о присутствии людей внутри. Однако при моем приближении они смолкли, и в воздухе застыла первозданная тишина. Только птички чирикали на деревьях. Из этого я заключила, что человек, находившийся здесь, вовсе не хотел, чтобы нарушили его одиночество.

Ствол я достала почти у самой двери. Так, на всякий случай. Кто бы там ни был — на любезный прием рассчитывать не приходилось.

Я быстро восстановила в памяти внутреннее расположение домика. Его и вспоминать было нечего: прихожая метр на полтора, налево — кухня, направо — единственная комната.

Я набрала в легкие воздуха, как перед прыжком в воду, и рванула ручку двери. Прицел пистолета ловил стенку. Шаг вперед, резкий поворот вправо-влево…

Никого.

Значит, показалось.

Но ворота кто-то открыл! Допустим, Санек не стал запирать свой домик, но въезд на территорию должен был быть закрыт! Ладно, с этим разберемся после. Секунду я медлила, стоя между комнатой и кухней, затем все же пошла в комнату.

Там царил страшный бардак, и вид его сразу же подтвердил справедливость моего подозрения — тут что-то искали второпях.

Я смотрела на эту разруху в полной растерянности. Неожиданно мое внимание привлек предмет, лежащий на полу. Он мне показался совсем неуместным в этой комнате. Я нагнулась за ним и…

Бум!!!

Последнее, что я помнила в ту секунду, — резко приближающийся пол. Потом мое сознание окуталось мраком.

Пришла я в себя от чего-то холодного и попыталась сесть. Потом поняла, что уже сижу. Туман перед глазами еще не растаял до конца, но сквозь него проглядывали очертания человека. Вернее — его головы. Зрение пришло в норму, и я увидела перед собой Антона Валентиновича. Попыталась встряхнуть головой и чуть вновь не ушла в беспамятство. Делать этого явно не стоило!

Я замычала. Наверное, замычала. Потому что мой собственный голос донесся до меня как бы со стороны, и я сразу не смогла разобрать, принадлежит ли он мне.

Черт! Здорово же меня «уработали»!

— Не двигайся! — услышала я приказ. Судя по шевелящимся губам, голос принадлежал Вершинину.

Я расслаблялась, пока Антон вновь мочил носовой платок и прикладывал к моей голове. Пульсирующая боль локализовалась в затылке. В том месте, по которому мне только что крепко шарахнули.

Чем?

Отчего-то этот вопрос волновал меня в первую очередь. Потом мысли приняли куда более нужное направление.

Где я?

Оказывается, на кухне все той же сторожки.

Я попыталась встать.

Антон остановил мою попытку, подхватив на руки.

— И не думай даже, — ласково заметил он. — Сейчас я транспортирую тебя в дом. Там окончательно приведем себя в порядок, тогда и поговорим.

Не помню, когда меня носили на руках в последний раз. Покорно обхватила его за шею. Идиллия, да и только!

Была бы идиллия, если бы не здоровенная шишка на моем затылке. Мысленно я попыталась припомнить что-то важное, не желавшее пока всплывать в сознании. Но вот-вот… пистолет! Мой «ПМ»!

— Антон, — проговорила я, и мой голос оказался отчего-то хриплым. — Антон, — повторила я уже нормальным голосом. — Оружие…

— Какое оружие?

Только этого еще не хватало!

Я вырвалась из нежных объятий и поспешила назад, к домику, уже практически придя в себя. Туман в голове рассеялся, и только боль в затылке неровными толчками напоминала о недавно случившемся.

Комната. Бегло осматриваю ее, и на душе становится паршиво. Осматриваю более тщательно, ползая буквально на четвереньках, и нахожу… нет, не свой «ПМ», а тот предмет, который меня заинтересовал недавно.

Только теперь он оказался почему-то под тумбочкой у стены. Почему? Наверное, я уже взяла его в руку, когда получила по голове. Оттого так и вышло — тот просто полетел вперед. Человеку, который напал на меня, он не был нужен. А вот мой ствол исчез.

Антон с немым вопросом в глазах застыл в дверном проеме, застав меня в весьма интересной позе.

— Это и есть твое оружие?

— Нет, это я увидела здесь, когда меня шарахнули сзади по голове. А оружие — тю-тю! — горько призналась я. Скрывать очевидные вещи нет смысла.

— Насколько я понимаю, это серьезно, — нахмурился он.

— Серьезней некуда! — подтвердила я. — Можно запросто лицензии лишиться!

«Тем более что оружие предположительно в руках убийцы!» — досказывает мой внутренний голос.

«А Антон? Может, это он все подстроил? Сам же меня шарахнул по голове, а теперь глумится?!» — пришла в голову следующая мысль, и я невольно подозрительно покосилась на человека, опускающегося рядом со мной на четвереньки. Взгляда моего Вершинин не заметил, поскольку сосредоточился на поисках.

— Антон, а как вы здесь оказались?

— Наверное, я должен в первую очередь спросить об этом тебя, — сделал он справедливое замечание. — Но, поскольку понимаю ход твоих мыслей, поспешу успокоить: это не я тебя ударил. Никогда не нападаю со спины. Тем более на женщин!

Отчего-то я ему верила. Вот Санек — тот запросто мог. Может, это он и был? Вряд ли. Зачем бы ему приспичило возвращаться и устраивать обыск с погромом в собственном доме? Он просто взял бы, что ему нужно, да и был таков! Причем — еще утром.

«Ладно, вопросы на потом», — сказала я себе и с решительным видом поднялась. Пистолет — не иголка. Совершенно очевидно, что его унес тот человек, который десяток минут назад проверял на прочность мою черепную коробку.