Испытание добродетели - Чингиз Абдуллаев

— Значит, у него были любовницы?

— Это вас так удивляет? — спросила она, нагло глядя ему в глаза.

— Я только спросил.

— Во всяком случае, он не был ангелом. — Мила улыбнулась. — Или вы считаете, что женатый мужчина не может позволить себе кое-какие вольности?

— Я стараюсь никого и никогда не осуждать, — ответил Дронго. — У каждого из нас свои критерии свободы и правды.

— Вы умный человек, — поощрительно произнесла Мила.

— Надеюсь, — пробормотал он. — Давайте вернемся к Дарине.

— Она давно встречалась с этим молодым человеком. Он был архитектором. Ему только исполнилось двадцать пять, а ей было уже двадцать восемь. Но дурочка влюбилась, бросила все, чтобы уехать со своим Ромео в Нижний Новгород, куда он получил назначение. Теперь она будет жить на съемной квартире и получать жалкие гроши. Может, несколько тысяч рублей, если вообще сможет устроиться хоть на какую-нибудь работу, — презрительно сказала Мила. — Ей придется стоять в очередях за дешевой картошкой и луком. А муж будет вкалывать, чтобы прокормить семью. Думаю, Дарине это быстро надоест.

— У Монахова она получала больше?

— Пять тысяч долларов в месяц, — сказала Мила.

Дронго не стал уточнять, сколько получала сама Левшова. Ясно, что еще больше. Нельзя было задавать вопрос и о том, входило ли в эту цену оказание интимных услуг.

Вместо этого он примирительно сказал:

— Может, она полюбила?

— Вы еще верите в такие сказки? — деловито спросила Мила. — Нет, любовь заканчивается после первой постели. А потом хочется кушать, одеваться, жить в нормальной квартире, ездить в хорошей машине, дать образование своим детям. Сказки хороши для дошколят. Подросткам их рассказывать опасно. Они по простоте своей могут поверить в них.

Как же часто в последнее время Дронго слышал подобные рассуждения. Переубедить человека, который верит в золото, а не в любовь, невозможно. Истинное чувство — это болезнь, излечиться от которой невозможно. Но и страсть к золотому тельцу — зараза ничуть не меньшая. Она тоже не поддается исцелению. Перевесить и победить ее может только большая, самая настоящая любовь. Было очевидно, что она никоим образом не грозит Миле Левшовой.

Поэтому Дронго решил сменить тему и спросил:

— Вы можете сказать, какие у него были отношения со второй супругой?

— Очень ровные. Она ему должна была ноги целовать. Он взял ее из бедной семьи. Эта дама всю жизнь ходила бы в старом пальто. А выйдя за него замуж, получила все, о чем только можно мечтать.

— Говорят, что она ждала ребенка.

— Да, правильно. Это настоящее несчастье. Зато со смертью Алексея Владиленовича она стала очень богатой вдовой.

— Вы приезжали в загородный дом, когда там была его супруга?

— Нет. — Мила чуть нахмурилась. — Зачем мне нужно было дергать его беременную жену? Я обычно приезжала, когда ее там не было. Но нечасто. Несколько раз. По делам.

— Такая эффектная женщина. Неужели Монахов никак не реагировал на вашу внешность? Никогда не поверю.

— Наверное, реагировал. Но я женщина недоступная и очень дорогая. — Мила кокетливо улыбнулась.

— Даже не сомневаюсь. Представляю, как могла ревновать его супруга к такому личному секретарю, как вы.

— Она вела себя достаточно спокойно и разумно.

— А другие женщины? Монахов мог встречаться с сотрудницами своей компании. Например, с Аллой. Или с той же Дариной.

— Он с ними встречался, — сказала Мила и взглянула ему в глаза. — Алексей вообще переспал со всеми женщинами, которых лично принимал на работу. — Тут она поняла, что именно сказала, покачала головой, хищно улыбнулась и добавила: — Вы опасный человек. Вызываете меня на откровенность.

— Не вижу ничего плохого, если два самостоятельных и взрослых человека хотят встретиться, — сказал Дронго, стараясь, чтобы его ложь выглядела как можно более искренне. — По-моему, никто не имеет права осуждать другого или вмешиваться в чужую жизнь.

— Я тоже так считаю.

— Вы с ним встречались? Извините, что я вас об этом так прямо и спрашиваю.

— Честно говоря, я не хотела бы обсуждать эту тему.

— Да и не нужно. Но у Монахова были постоянные увлечения? Возможно, какая-то пассия, о которой мы не знаем?

— Я бы знала, — возразила Мила. — Но он был не тем человеком, который мог кого-то долго терпеть рядом с собой. Даже собственную супругу. Алексей быстро влюблялся и так же стремительно остывал. Знаете, я верю в гороскопы. А он родился в конце марта. Первый знак зодиака. Огненный Овен. Они все такие.

Дронго улыбнулся.

— Я сказала что-то забавное? — обиженным тоном спросила Мила.

— Нет. Просто я тоже Овен.

— Поздравляю. В таком случае вы должны быть похожи на него. — Она посмотрела ему в глаза, облизнула губы.

Дронго подумал, что редко встречал столь откровенный тип хищницы, и уточнил:

— Вы собирались с ним работать и дальше?

— Не знаю. Мне казалось, что он немного поменял свое отношение ко мне. Возможно, мы устали друг от друга. А тут еще этот противный племянник его первой жены — Дима Апрелев. Он все время пытался ко мне приставать и всегда получал по морде. Очевидно, этот наивный мальчонка думал, что я похожа на переходящий приз — могу перейти от дяди к племяннику. Но зачем мне нужен был такой вот наглый и нищий молокосос?

— Говорят, что в день убийства Монахова вы с Апрелевым тоже поспорили.

— Поругались, так будет точнее, — призналась Левшова. — Я его спросила о чем-то. Он начал говорить гадости. Тут я не выдержала и высказала ему все. Хотя нет. Могла бы и больше, просто не успела. Раздался выстрел, и мы побежали в кабинет.

— Там было два выстрела.

— Да, я помню. Мы услышали их и сразу поспешили в кабинет.

— Первой туда вошли именно вы, не так ли?

— Точнее сказать, вбежала. За мной Дима. Я успела увидеть этого убийцу, который стоял на подоконнике. Я закричала, и он сразу выпрыгнул в окно. За ним погнался водитель Алексея Владиленовича, но не догнал. Я потом сразу опознала этого типа. Его трудно было с кем-то спутать. Такой худощавый, с торчащими лопатками. Не понимаю, как он мог отнять пистолет у Монахова? Тот был достаточно сильным человеком, в молодости занимался спортом.

— Где был пистолет? Вы успели его увидеть?

— Сразу не разглядела. Я испугалась этого незнакомца. Он так резко взмахнул рукой, что я даже подумала, что в меня сейчас что-то полетит. Следователь Вавилов сказал, что преступник бросил в угол оружие и сам спрыгнул с подоконника. Наверное, все так и было. Я просто впала в шок…

— Апрелев утверждает, что вы поспорили из-за одного бизнесмена, вашего знакомого.