Испытание добродетели - Чингиз Абдуллаев

— Нет. Извините еще раз за беспокойство, — проговорил Дронго, поднялся и пошел к выходу.

Тамара накинула плед на плечи и вышла в коридор.

— До свидания, — сказал Дронго.

— Прощайте, — ответила она.

За его спиной раздался звук закрываемой двери.

Во дворе он позвонил Вейдеманису:

— Есть что-то новое?

— Ты не поверишь. Узнал много интересного про этого Левана Солагашвили. Ты не можешь себе даже представить!..

— Он друг первой супруги погибшего, — сказал Дронго. — Твоя склонность к театральным паузам тебя иногда подводит.

— Ты уже узнал, — понял Эдгар. — Да, он действительно ее близкий друг. Получается, что Апрелев нам лгал про этого Солагашвили, за которого якобы просила Мила.

— Лгал, — согласился Дронго. — Ты узнал что-то насчет водителей?

— Слава работал раньше в магазине, развозил молочные продукты. Михаил много лет трудился в кремлевском гараже, успел покатать даже партийных бонз, а потом двадцать лет обслуживал новых чиновников. Сейчас на пенсии.

— Дальше.

— Регина нигде не работает. Но Монахов регулярно выплачивал довольно солидные суммы, на которые жили его супруга и дочь. У Регины был тяжелый характер. Об этом все вспоминают. Вторую описывают как очень спокойную женщину. Теперь насчет адвоката. Он не был назначен, сам попросился на это дело, почувствовал, что можно использовать данный процесс в качестве прекрасной рекламы. Уже сумел добиться возвращения дела на доследование. Успел организовать кампанию в СМИ. Пытается выжать из этого процесса все, что только возможно. Я думаю, что нам нужно с ним встретиться. Любопытно будет его послушать.

— Обязательно. Найди номер телефона и позвони ему. Посмотрим, что именно он нам расскажет. Чем больше мы занимаемся этим делом, тем интереснее оно становится. Меня начало по-настоящему интриговать это убийство. Там появился какой-то неучтенный фактор…

— Второй выстрел?

— Не только он. Есть и другие моменты. Посмотрим. Звони адвокату. Я думаю, что нам нужно будет внимательно присмотреться к этому Апрелеву. Зачем он нам солгал? Может, просто хочет сам все устроить, в обход семьи Монаховых?

— Думаешь, он пытается всех обмануть?

— Я почти уверен в этом. Он ловко перевел наше подозрение на Милу, хотя сам пытался за ней приударить, отбить ее у своего благодетеля. Уже сам этот факт говорит не в пользу Димы.

— Молодой человек влюбился в красивую женщину, — проговорил Вейдеманис. — Все правильно. Так и должно быть. Думать при таких обстоятельствах о своем патроне сможет далеко не каждый.

— Этот человек не способен на безумную страсть. Для этого он слишком прагматичен. Скорее Дима хотел приударить за Милой, чтобы иметь полную и точную информацию об Алексее Владиленовиче.

— Наверное, ты прав, — согласился Эдгар и спросил: — Какое впечатление у тебя от этой Левшовой и вдовы Монахова?

— Левшова — типичная стерва. Абсолютно органичная в своем бесстыдстве. У нее есть даже собственная концепция жизни.

— А Тамара?

— С этой сложнее. У нее такое горе, что она может быть не совсем адекватна. Понятно, что женщина еще не отошла после столь жутких событий. С другой стороны, я думаю, что все-таки нужно будет проверить ее возможную связь с Хасмамедовым. Если, конечно, таковая была.

— Ты предполагаешь даже такой вариант?

— Да, пусть даже и абсурдный. Она уехала из дома, и там появился этот охранник. Многие ревнивые жены нанимали убийц, чтобы свести счеты со своими ловеласами-мужьями. Алексей Монахов явно не был идеальным мужем, учитывая то количество женщин, с которыми он встречался.

— Ты думаешь, что она об этом знала?

— Уверен. Любая женщина угадывает подобные вещи. Можно скрыть одну любовницу или двух. Но нельзя спрятать все свои пристрастия и привычки. Тем более когда ты берешь на работу такое количество красивых женщин, которые проходят через твою кровать.

— Тогда все встает на свои места, — оживился Вейдеманис. — Она заранее уехала, зная, что через полтора-два часа охранник залезет к ним в дом. Возможно, оставила открытым окно, назвала код сейфа. Хасмамедов влез в кабинет, достал пистолет и застрелил хозяина, имитируя ограбление и скрывая заказное убийство. Такая версия вполне возможна.

— Все равно остается второй выстрел, — напомнил Дронго. — Нам непонятно, кто и когда его сделал. Разговоры о том, что этого никто не услышал, не выдерживают никакой проверки. Такой звук должны были уловить все люди, которые находились в доме.

— Он мог совпасть с ударом двери, — напомнил Эдгар.

— Да, конечно, — согласился Дронго. — Да и насчет охранника все не совсем ясно. Получается, что он рассчитал с точностью до секунды, появился около дома именно в тот момент, когда Монахов открывал сейф. Хасмамедову жутко повезло. Алексей выстрелил в него, не попал, споткнулся, повалился на пол и выронил пистолет. Слишком много предположений. Такого количества совпадений просто не может быть.

Дронго прекратил разговор, и тут же раздался телефонный звонок.

Это был Гайдаев.

Эксперт сразу ответил:

— Здравствуйте, Леонид Леонидович. Я как раз сейчас вышел от вдовы покойного.

— Представляю, как ей тяжело, — пробормотал следователь. — Я старался не вызывать ее на допросы, чтобы лишний раз не травмировать. Но в суд ей все равно придется приехать. Вавилов уже написал докладную. Пытается доказать, что свидетель, найденный им, подтверждает его основную версию. Мол, дело нужно немедленно закончить и передать его в суд.

— Представляю. Сумеете выдержать давление?

— Два дня от силы. Потом придется соглашаться на передачу дела в суд. Либо оно будет поручено другому следователю. А это станет означать, что я проявил полную профнепригодность. Если мы не сумеем найти решающих доказательств невиновности Хасмамедова, то этот парень пойдет под суд и наверняка сядет всерьез и надолго. Ни один российский судья не вернет дело на доследование второй раз подряд. Тем более после трагедии, случившейся в Москве. Я имею в виду тот случай, о котором мы говорили, когда няня из Средней Азии отрезала девочке голову.

— Я все понял, Леонид Леонидович, — сказал Дронго.

— У вас только два дня, — напомнил Гайдаев. — Я, конечно, постараюсь что-либо предпринять, но не смогу ничего гарантировать. До свидания.

Дронго перезвонил своему другу и осведомился:

— Эдгар, что у нас с адвокатом? Ты мне ничего не сказал об этом.

— Он не был назначен, сам попросил своего молодого коллегу уступить ему это место и сумел убедить судью отправить дело на доследование. В «Московском комсомольце» уже появилась статья об этом адвокате и его блестящей работе.

— У каждого свой бизнес, — со вздохом проговорил Дронго.