Это убийство? - Джеймс Хилтон

— А чего ради мне надо вам отвечать?

— Вы хотите сказать, что имеете право здесь находиться?

— Безусловно. Я старый выпускник школы и гость директора.

— Значит, с его позволения шныряете тут по темным закоулкам?

Ривелл покраснел от ярости. Ему было плевать на обвинения, но насмешек он не переносил.

— Совершенно не понимаю, почему мне нужно обсуждать это с вами, — бросил он, блеснув оксфордской надменностью.

Незнакомец рассмеялся (даже смех его был стандартным) и сделал шаг вперед:

— Ладно, не обижайтесь! Просто вы избрали странное местечко для прогулок, согласны? Да, эти доски приподнимали, когда проводили электричество в спальни. Вы ведь над этим размышляли, верно?

Ривелл был поражен настолько, что не нашелся с ответом. Незнакомец продолжал:

— Вы ведь пришли сюда потому, что вспомнили об ученике по фамилии Маршалл, погибшем тут в сентябре прошлого года, верно? Ему упал на голову газовый вентиль. Почему вы не хотите признаться в этом? Между прочим, я здесь по той же самой причине.

— Может быть, сперва скажете, кто вы такой? — заметил Ривелл.

— Моя фамилия Гатри. А вы Ривелл, насколько я понимаю?

— Именно.

— Я так и думал. По всему видно, мистер Ривелл, что вы не особенно склонны доверять мне. Скажите мне только одно — вы пришли к окончательному выводу, что первый Маршалл был убит? Я, со своей стороны, могу вам сообщить, что второго брата убили. Это уже установлено.

— Что?! Что вы имеете в виду?

— Спокойно, молодой человек, не надо, чтобы нас услышали… Я готов быть с вами откровенным, но только в обмен на вашу откровенность. По рукам?

Ривелл медленно кивнул и пробормотал:

— Так вы говорите… Второй брат…

— Да. Он наверняка убит. Вчера вечером мы заново осматривали его тело и обнаружили пулю, застрявшую в черепе.

— Вот это да! — вырвалось у Ривелла.

Его собеседник приложил палец к губам.

— Мне кажется, нам лучше прекратить разговор, — прошептал он. — Продолжим его в более подходящем месте. Вы не возражаете, если мы встретимся минут через пять на перекрестке дороги, ведущей в Пачмер? Выходите первым. И конечно же, никому ни полслова. Идите. Я выйду чуть позже, у меня есть ключи от двери…

Они встретились в условленном месте на перекрестке сельских дорог. Ривелл к этому времени уже справился с первоначальным удивлением. Он приветствовал своего нового знакомого слабой улыбкой:

— Прежде всего, мистер Гатри, мне хотелось бы знать, кто вы и что разведали? — начал он.

— Скоро узнаете, мистер Ривелл. Всему свое время. Вы сейчас ничем не заняты?

— Вообще-то я собирался уехать на одиннадцатичасовом поезде.

— Может быть, вы перенесете время своего отъезда?

— Если это необходимо. Что от меня требуется?

— Прежде всего пообедать со мной в Истгемптоне. Моя машина стоит тут неподалеку на шоссе; дорога займет у нас полчаса, не больше.

В Истгемптоне, оживленном торговом городишке в пятнадцати милях от Оукингтона, было несколько приличных гостиниц, в одной из которых, «Грейхаунде», и поселился Гатри.

— В маленьких местечках вроде Оукингтона, не скрыться от сплетников, — заметил Гатри, вылезая из машины. — А здесь мы сможем спокойно потолковать.

Он продолжал болтать о пустяках, пока официантка не принесла заказанные блюда и не удалилась. Предложив Ривеллу сигарету, Гатри начал разговор с последних слов их беседы, оборвавшейся на чердаке оукингтонской школы.

— Да, это была пуля, ее нашли сразу. Доктор Мерчистон слишком стар для работы патологоанатомом. Он бы там и пушечного ядра не разглядел… Но не станем его винить, он прекрасно содействовал решению нашей основной задачи.

— Но коронер выглядел не меньшим идиотом.

— Коронер? Его тоже не в чем упрекнуть, он действовал по нашей инструкции. Правда, он чувствовал что-то неладное, но мы посоветовали ему определить «смерть от несчастного случая» и убедить жюри вынести такой вердикт. Нет, он человек опытный и сыграл свою роль как надо.

— Позвольте, кто это «мы»? Кто ему подсказал решение?!

— Мы — это Скотланд-Ярд, хотя мне и не следовало об этом упоминать… Знаете, мы далеко не такие дураки, как о нас иногда думают обыватели. Но меня интересует сейчас другое — как и почему вы сами стали подозревать совершение убийства?

— Боюсь, это непростая история.

— Ничего, я готов выслушать. Я был с вами достаточно откровенен, теперь ваша очередь.

Ривелл подумал и стал подробно рассказывать о том, как он приобщился к истории гибели братьев Маршалл. Гатри не прерывал его, но когда Ривелл закончил рассказ, то его непроницаемо-добродушное лицо неожиданно стало тревожным.

— Значит, вас можно назвать детективом-любителем, мистер Ривелл?

— Я не претендую на это звание, честное слово. Я появился тут по приглашению Роузвера, а после второго случая решил, что вполне естественно снова заняться этим странным делом.

— Конечно. Надо сказать, что для любителя вы сработали совсем неплохо. Только дело в том, что все карты на руках у нас, у профессионалов. Вы ведь не опираетесь на мощь нашей полиции, верно? А значит, все, что доступно любителю, — это напугать преступника и дать ему возможность скрыться.

— Не думаю, чтобы я…

— Разве я говорю о вас? К тому же мне думается, что оукингтонский убийца совсем не напуган. Вердикт присяжных, как мы и хотели, придаст ему уверенности в себе.

— Тем не менее ходят самые дикие слухи…

— Да. Наверное, кое-кто из наших людей в штатском попался на глаза обитателям школы во время ночных наблюдений.

— Вы уже обследовали всю территорию школы?

— Не совсем, хотя кое-что моим людям удалось обнаружить. Проклятая жара мешает, люди вылезают из дому для ночных прогулок… Впрочем, находки не слишком интересны. А рассказать я вам хотел вот о чем. Несколько дней назад в город приехал некто Грэхем. Он также обратил внимание на трагичные происшествия с братьями Маршалл в элитной школе. Он опекун мальчиков, и у него есть все основания беспокоиться. Но вместо того, чтобы пытаться разгадать тайну самостоятельно, он поступил очень мудро — очень мудро, мистер Ривелл! — и пришел к нам в Скотланд-Ярд.

Ривелл ответил на недвусмысленный упрек слабой улыбкой.

— Конечно, у него не было никаких доказательств, — продолжал Гатри. — Собственно, у кого они бывают в начале расследования? Однако он рассказал достаточно для того, чтобы начальство послало меня в Оукингтон, — так сказать, осмотреться на местности. Стараясь не привлекать к себе внимания, я потолковал с местным коронером и парнями из здешней полиции. Как и вы, я быстро пришел к заключению, что во втором случае произошло убийство, а может быть, и в первом тоже. А потом один из патрульных констеблей нашел нечто такое, что послужило зацепкой. Мы запросили Главное управление о проведении эксгумации. Только не спрашивайте, что же именно было найдено, детектив обязан хранить тайну… А вот вас я хочу спросить, если только это не ваша личная тайна, кого вы подозреваете?