Челюсти судьбы - Дарья Калинина

– А вам еще не звонили по этому поводу?

– Кто мне мог звонить?

– Ну, следователь. Обычно, когда находят подходящее под описание тело без документов, то зовут родственников пропавшего человека на опознание в морг.

– Мне никто не звонил, – покачала головой женщина. – Да я еще и не заявляла о пропаже брата.

Подруги переглянулись. Они-то надеялись, что женщина уже опознала тело. А так получалось, что, возможно, на свалке найден вовсе и не Федичкин. И напрасно они потревожили бедную женщину. Но Софья Арсеньевна не собиралась отпускать подруг, не выяснив подробности страшной находки.

– Где нашли тело? Когда?

И по мере того как отвечали ей подруги, женщина бледнела все больше и больше.

– Он это! – побледневшими губами прошептала она. – Он! Злыдня эта извела моего брата! Вот горе! Как чувствовало сердце, не хотела его одного к этой дьяволице отпускать. На коленях у икон умоляла! Не ходи, братец! Недоброе эта женщина задумала! Дьявола семя она, вот кто!

– Вы это про кого?

– Про Розалию эту заполошную! Чтобы ей гореть в аду синим пламенем! Она братца к себе заманила! В Горелове, говорите, его убили?

– Да. Наверное.

– Ее это рук дело!

– Розалия убила вашего брата? Они что, были знакомы?

– Были! Еще как были! Брат мой бедный совсем по этой женщине с ума сошел.

– А почему Розалия могла его убить? Они враждовали?

– Может, и не сама убила, врать не стану. А только она в этом замешана, не иначе как! Ведь я, как только эту женщину впервые увидела, сразу поняла, быть беде от нее! Ведь чуяло сердце недоброе! Вертела она братом как хотела! Он-то, дурачок наивный, не понимал ее коварных планов. А я-то чуяла! Чуяла, что извести она его, паскудина, смертным делом хочет!

– Но зачем? Что их связывало?

– Что связывало? Эх вы! Молодые, а не понимаете! Похоть человеческая – вот что их связывало! Околдовала эта ведьмица моего брата! Таскался за ней, словно кот приблудный!

– Но Розалия была уже пожилая женщина!

– Кто вам сказал?

– Соседи.

– Много они понимают. Розалия была старше брата всего на один год! А когда накрасится, так и я сама, бывало, глаз от нее оторвать не могла! Змея подколодная! Глаза черные! Волосья черные распустит, чисто ведьма! Того и гляди полетит!

– Она была испанкой.

– Испанкой? – поразилась Софья Арсеньевна. – Кто это вам такую чушь сказал?

– Соседи.

– Снова соседи! А они откуда такую глупость взяли?

– Розалия им сама об этом постоянно твердила. Что она испанка и им не ровня.

– Испанка! – воскликнула Софья Арсеньевна. – Смешно прямо! Никакая она не испанка! Не испанка, а самая настоящая цыганка! Родилась и выросла в этом самом Горелове! Отец у нее цыган был, а мать русская из Литвы!

– Как это русская и из Литвы?

– Очень просто, – вздохнула женщина. – В советские времена в Литве русских много жило. Вот и мы с братом, например.

– Вы тоже жили в Литве?

Ну и ну! Сплошные совпадения!

– Да. Жили. Там мой бедный брат с этой дьяволицей и познакомился. Она им как хотела крутила. И когда сюда своих хозяев привезла, то и брата за собой потянула!

– Постойте, вы сказали, что это Розалия своих хозяев сюда привезла?

– Так и есть.

– Но как же так? Она же была простая повариха.

Софья Арсеньевна пытливо и как-то странно взглянула на подруг. Мол, знаю я многое, но вот говорить пока что не хочу. А потом вдруг сказала:

– Поедемте.

– Куда?

– В морг поедем. Если тот человек, которого вы нашли на свалке, в самом деле мой брат, то, значит, так тому и быть. Судьба это, что вы ко мне первыми пришли. Все вам и расскажу.

Подруги и без такого обещания все равно сопроводили бы пожилую женщину в морг. Все-таки такой стресс. Как бы давление не прихватило или сердце. Да и нельзя оставлять человека одного, когда у того горе. Нужно выслушать, посочувствовать, дать тому выговориться.

Человек в морге, тело которого дали опознать Софье Арсеньевне, в самом деле оказался ее братом. Но женщина восприняла это известие лучше, чем ожидали подруги. Лишь скорбно поджала губы и произнесла:

– Что же, значит, так было господу угодно, послать мне еще и это испытание. Понесу свой крест молча, но про ведьму, наказание господне, все вам расскажу!

И с этого момента и до самого своего дома пожилая женщина больше не проронила ни единого словечка. Как ни пытались разговорить ее оперативники и следователь, Софья Арсеньевна лишь качала головой. И в конце концов те от нее отступились. И подруги повезли пострадавшую обратно к ней домой.