Челюсти судьбы - Дарья Калинина

– Что все-то?

– Ну… Кошек. Фирму.

– Фирма без нас пару дней перебьется. Девчонки у нас в офисе сидят толковые. И будем надеяться, что за эти два дня никаких форс-мажоров не случится.

– А кошки?

– С кошками еще проще. Отдадим их Галине Алексеевне. Они к ней привыкли, будут только рады перемене обстановки.

– А что мы будем делать в Вильнюсе?

– Навестим тетку Розалии.

– Она же умерла!

– Тогда тех, кому эта женщина завещала свой дом. Наверняка это тоже какая-то родня, пусть и дальняя.

– Лучше бы нам найти родню Розалии в России.

– Ее отец – голь перекатная. Цыган без дома. Сегодня он в одном городе, завтра в другом. И мать Розалии наверняка кочует с ним. Где нам их искать?

– В Горелове живет много цыган. Мы знаем фамилию отца Розалии. Возможно, тут живет кто-то из его родни?

Мысль была неплохая. И обеим подругам она понравилась.

– Но билеты в Вильнюс я все же закажу, – подвела итог разговора Леся. – Нужно узнать, что там произошло пять лет назад. И почему Розалия решилась вдруг так радикально изменить свою жизнь.

– Уж ясно, что не из-за бедняги Федичкина!

– Да. Им она вертела, как хотела.

– А как ты думаешь, кто мог его убить?

– И его, и Розалию, – многозначительно произнесла Леся. – Ты не находишь это странным? Эти двое, без всяких сомнений, были любовниками. А кто убивает обоих любовников обычно?

– Муж? – предположила Кира. – Но Розалия не была замужем.

– Откуда ты знаешь? Возможно, что и была.

– Тогда она жила бы со своим мужем.

– Совсем не обязательно. Муж мог уехать, мог попасть за решетку, мог… Да мало ли, куда он мог деться на время.

– Ты думаешь, муж вернулся, застукал Розалию в объятиях Федичкина и убил обоих?

– А что? Цыгане очень трепетно относятся к женской верности. Если что не так, могут и убить неверную.

– Но Розалия была уже взрослой женщиной. Скорей, даже пожилой.

Но Леся считала, что для измены возраст значения не имеет. И ревность может затянуть человека с головой в любом возрасте.

– Тогда скажи, зачем этот муж убил Розалию и ее Федичкина именно в доме Антоновых?

– Откуда ты знаешь, что именно там?

– Трупы найдены там.

– Розалию, возможно, что и там. Но Федичкина могли подстеречь где-нибудь по дороге к дому возлюбленной.

Это тоже была версия. Ревнивый супруг, вернувшийся из отдаленных мест, неожиданно обнаруживает, что его нежно любимая Розалия вовсе не дожидалась его из тюрьмы, храня верность. А совсем даже наоборот, активно крутила хвостом и заводила романы и романчики. Одним из самых постоянных и оказался бедный Вениамин Федичкин.

Однако, сколько ни рылись подруги в адресной базе данных, никаких однофамильцев отца Розалии – Алмазова Якова – они не обнаружили. Другие цыгане были зарегистрированы, а вот Алмазова Якова не было.

– А проверять всех Алмазовых, которых мы нашли, пожалуй, замучаемся. Цыган в Горелове много, а нас мало. Мы не можем поговорить с каждым.

– Ура! – захлопала в ладоши Леся. – Значит, мы едем в Вильнюс?

– Только еще раз поговорим с Софьей Арсеньевной. Пусть она поподробней расскажет нам про свое собственное расследование.

Но когда подруги начали звонить сестре Федичкина, той не оказалось дома. Мобильного телефона у старой девы не было и в помине. Она им не пользовалась и не нуждалась в нем. Подруги ждали до вечера, но так и не дождались. Перед вокзалом они заехали к Софье Арсеньевне и попытались еще раз поговорить с ней. Бесполезно. Несмотря на позднее время, женщины до сих пор не было дома.

– Горе у нее. Брата убили, – объяснили подругам соседи.

– А сама-то куда же делась?

– Кто же знает? Она вообще странная, наша Софьюшка. Большой праведности женщина. Не пьет, не сквернословит. Все посты соблюдает и в монастырь к святым мощам каждый праздник ездит. Иной раз так припечатает, даже у заядлого грешника совесть просыпается.

– Это как же?

– А вот с Парфеновым с пятого этажа после ее беседы чудо приключилось. Встретил он Софьюшку в пятницу вечером. Поддатый с работы возвращался. Зарплату, как водится, всю до копеечки в кабаке и в игровых автоматах оставил. А дома жена и двое детишек маленьких.

– И что Софья?

– Сказала ему что-то. После этого Парфенов и пить завязал, и зарплату домой всю до копейки приносит. Совсем другой человек стал! На курсы повышения квалификации записался. Хочет теперь в начальники пробиться!

– И это все после одного разговора с Софьей?

– То-то и оно! Поэтому Софью у нас в доме побаиваются. Хотя и хороший она человек, но больно уж праведный.

– А куда она ушла-то сегодня? Вы не знаете?

– Да кто же знает. Она перед нами не отчитывается.

И только один старый дед, в котором подруги никак уж не могли заподозрить любителя сплетен, неожиданно заявил:

– Ушла наша Сонюшка с цыганкой. Так-то вот. Та к ней после обеда заглянула. Солнышко уже садилось, когда они куда-то собрались и ушли. Так-то вот.

Сердце у подруг замерло. Цыганка! Снова цыганка! На мгновение шевельнулась шальная мысль про воскресшую Розалию. Но эту мысль девушки быстро подавили. Да и старик сказал, что цыганка была довольно молодой, одетой в пышные цыганские юбки и пиджак или мужскую кофту. Розалия под это описание никак не подходила. К тому же дед уверял, что отношения между женщинами были дружескими. И молодая называла Софью матушкой.

Но кто же была эта молодая цыганка и какую роль она играла в жизни Софьи Арсеньевны и ее погибшего брата, подруги, конечно, понять пока не могли. А потом хоть и с неспокойной душой, но все же отбыли в город Вильнюс. Чтобы там, уже на месте, разобраться в прошлом самой Розалии, а также в прошлом ее хозяев – пропавшей семьи Антоновых.