Рейдер-2 - Павел Астахов

С самого утра Александр Васильевич Шульга был не в духе. Началось с того, что на совещании у министра его хорошенько пропесочили по поводу волокиты в отношении бюджетного контроля ряда банков, которые должны были получить целевые кредиты. Как начальника Департамента бюджетного регулирования и контроля Министерства экономики и промышленности, в его функции входило определение банка, участвующего в государственной программе, и конечного адресата, то есть получателя кредита. Александр Васильевич с непроницаемым лицом выслушал несправедливые, как ему показалось, упреки руководства, пообещав исправить ситуацию в самые кратчайшие сроки. В заключение ему недвусмысленно дали понять, что вот уже третий банк, получивший кредит, влипает в какую-то историю, а деньги непонятным образом исчезают. Речь шла о банке «Сатурн».

После обеда у Шульги началась изжога, хотя он заказывал все то же, что и всегда, – украинский борщ, отбивные с рисом, яблочный сок и пирожок с творогом. Александр Васильевич глотал пилюли, запивая их минералкой, и, мысленно матерясь, отрыгивал, прикрывая рот. Может, все дело не в еде, а в возрасте? Хотя нет, глупости все это.

Третья плохая новость – человек, с которым он весь день пытался выйти на связь, куда-то пропал. Шульга очень надеялся, что тот просто чем-то занят или куда-то уехал, хотя внутренний голос настойчиво твердил, что на самом деле все хуже, этот человек на месте. Просто он обо всем догадался, и теперь Александру Васильевичу вообще ничего не светит. Разве что уютная камера с крохотным оконцем и намертво приваренная к бетонному полу шконка. Шульга попытался избавиться от неприятных мыслей и стал разбирать бумаги, касающиеся банков.

– Деньги, понимаешь, исчезли, – проворчал он, когда его взгляд упал на документы, представленные банком «Сатурн». Он ухмыльнулся, не удержавшись, и снова рыгнул.

Конечно, исчезли. Тю-тю, как говорят дети. Ведь он сам вышел на этот «Сатурн» и, практически оставаясь в тени, провернул эту изящную операцию. Как все-таки стало удобно это делать в век тотальной информатизации и цифровых технологий! Это только недалекие дебиловатые отморозки в масках тормозят инкассаторов и, рискуя собственной шкурой, отбирают пару-тройку «лямов» под дулом «калашей». А грамотные люди все делают иначе.

Ноутбук, стоящий на журнальном столике, «пикнул», извещая о том, что на почту Александра Васильевича пришло сообщение. Он встрепенулся и кинулся к нему, раскидывая по дороге бумаги. В голове птицей билась мысль: «Это он… Он!»

Но это был не тот, кого бы он хотел в этот момент услышать. Шульга заскрежетал зубами – день был окончательно испорчен.

«Есть новости? – прочитал он. – Кто следующий?»

Шульга на минутку задумался. Этот Голд окончательно сбрендил, совсем страх потерял.

«Пока рано. Пусть с «Сатурном» все уляжется», – отстучал он на клавиатуре.

«У меня нет времени. Определяйся с банком, и вперед».

– Пошел бы ты к черту, – пробормотал Александр Васильевич и стал быстро набирать текст:

«Простите, но я не хочу видеть небо в клеточку. Каждый месяц по банку – это слишком. Это может вызвать подозрения».

Некоторое время сообщений не приходило, и Шульга решил, что Голд внял его опасениям. С губ чиновника уже готов был сорваться вздох облегчения, как на мониторе снова мигнул огонек.

«Ищи банк. Даешь задний ход – я запускаю диск. Или у тебя отбило память?»

Шульга с такой силой сжал зубы, что у него заболела челюсть.

«Тварь», – подумал он, затем начал печатать ответ, с отвращением заметив, как дрожат его холеные пальцы с аккуратно подстриженными ногтями.

«Давайте подождем хотя бы неделю. Банк найду раньше».

Ответ пришел незамедлительно:

«Ок!»

Александр Васильевич горестно вздохнул и вытер взмокший лоб.

Что у него на уме? Зачем ему столько денег? Шульга знал, что Голд «оприходовал» уже как минимум восемь банков, в том числе и «Сатурн». Неужели он думает, что это никогда не вскроется?! Он самый натуральный псих!

Впрочем, сейчас его волновало другое.

Даешь задний ход – я запускаю диск, – эти слова словно выжигали его мозг кислотой. Так больше не могло продолжаться. Пока этот козырь будет у Голда, он, Александр Васильевич Шульга, просто обречен извиваться у него на крючке как червяк, на которого даже самый занюханный карась не клюнет.