Тайна трех бриллиантов - Алексей Макеев

Дверь была не заперта, и, открыв ее, Гуров увидел сидевшего за столом Стаса. Он разбирал какие-то бумаги, то и дело посматривая на часы. Рабочий день близился к концу.

– Вот он, пропащий! – бодро приветствовал Стас появившегося в дверях друга. – А я уж думал, что сегодня свидеться нам не судьба.

– Мог ли я уйти, не попрощавшись? Ночь бы не спал.

– Как трогательно! Не иначе придется уронить скупую мужскую слезу.

– Потом уронишь. Что там по убийству? Нарыл чего-нибудь интересного? – перешел к делу Лев.

– По какому именно убийству? Думаешь, у меня одно?

– То, которое у нас на двоих, точно одно.

– Ты про ювелира?

– Про него, родимого.

– Там пока немного. Ездил сегодня на место, осмотрелся поподробнее. Одна девятиэтажка стоит прямо напротив дома, где проживал Шульц. Лицом к лицу, так сказать. Разве что расстояние большое, а по всем остальным параметрам местечко для снайпера – лучше не придумаешь.

– Техэтаж имеется?

– Само собой. Дом старый, за подъездами, похоже, никто особенно не следит. На всех этих технических помещениях, типа подвалов и техэтажей, замки навесные, больше для виду. Двери все «на соплях». Я за ручку дернул, она вместе с этой железякой отошла, в которой петля для замка. Но внутри так вроде прилично, на то, что бомжи проживали, не похоже. Так что, вполне возможно, киллер первый туда таким способом проник. Помещение пустое, из мебели – только обломки штукатурки и пыль. И посреди этой пыли дорожка протоптана, прямехонько к оконцу.

– А из оконца сказочный вид на окно ювелира?

– Угадал. На подоконнике тоже, так сказать, следы присутствия, но конкретного ничего нет. Поскольку дом старый, в технических помещениях никакого пластика и герметизации. Все рамы деревянные, похоже, еще советских времен, прекрасно открываются и закрываются на шпингалет.

– То есть разбивать стекло не понадобилось?

– Рад, что ты следишь за моей мыслью. Экспертов я, конечно, привлек, они там все, что только можно, порошком этим своим для отпечатков обмазали. С подоконника тоже пыльцы наскребли. Дескать, чем черт не шутит, вдруг какой-никакой генетический материал здесь осел. Но, если честно, я больших надежд на это не возлагаю. Парень был явно не дурак, кроме разметанной пыли ничего после себя не оставил, так что и об отпечатках, наверное, лучше сразу забыть.

– А что по оружию?

– Да тут еще меньше. Когда из оконца смотрел, еще раз убедился, что применялась хорошая современная оптика. Из двустволки с такого расстояния в лоб не попадешь, это точно.

– А что, дырка – прямо во лбу?

– Почти. Чуть ниже, между глаз ему пуля угодила, раздроблена переносица, ну и глаза, соответственно… в куче, можно сказать.

– Шутник ты у нас. Представь, что было с его дочерью, когда она это увидела.

– А кто шутит? Никто и не шутит. Это я просто стараюсь кратко и образно донести до тебя суть дела. Ты сам-то чем богат? Хвастайся.

– Да тоже пока не густо. Чем больше узнаю подробностей этого дела, тем больше оно запутывается.

– Значит, с подозреваемыми пока никак? У кого мне ружье-то искать?

– Ишь ты, быстрый какой! С момента убийства всего лишь день прошел, а ему уже скажи, где ружье. Орудие убийства – твоя задача, помнишь, как мы договаривались?

– Ну, это когда было. Кстати, по поводу момента убийства. Забыл тебе сказать – эксперты закончили с трупом, установили, что Шульц умер около семнадцати часов. Это, конечно, не с точностью до секунды, но все-таки. Какой-никакой, а ориентир.

– Да, пожалуй. Думаю, это еще раз доказывает спонтанность всего мероприятия.

– Убийство с нанятым профессиональным киллером – спонтанное?

– А почему нет? Заметь, ты сам сейчас сказал: «нанятым». Это ключевое слово. Такие вещи решаются размером суммы, и человек, у которого эти размеры неограничены, соответственно, может решить проблему на раз.

– Например, такой человек, как Комаров? – заметил Стас.

– Возможно. Конечно, стандартная схема подобных преступлений предполагает предварительную подготовку. Но, в сущности, чтобы получить все то же самое, но гораздо быстрее, нужно лишь побольше заплатить. Вспомни, ты ведь и сам сразу же сориентировался в обстановке. С первого взгляда определил, откуда стреляли, отметил самое удобное место. Что уж говорить об опытном снайпере, у которого глаз на подобные местечки, как говорится, заточен.

– Думаешь, в тот же день решили, в тот же день и исполнили?

– Не сомневаюсь. Пока, конечно, еще очень многое неясно, но я больше чем уверен, что кража этих стекляшек и убийство Шульца как-то связаны. Вспомним, как развивались события. Вся компания прибыла из Петербурга в «Diamond» около девяти утра. В одиннадцатом часу дебаты у них закончились, и к этому моменту подделки уже находились у вора. После этого чем-то донельзя расстроенный Шульц сразу же отправился к Самойлову. Часов в двенадцать Самойлов позвонил мне, а в три я разговаривал с Шульцем. Где он мог в это время быть? Скорее всего, дома. Разговор был, что называется, «интимный», и если бы он на тот момент находился среди посторонних, например, на какой-то еще консультации, то отошел бы куда-нибудь в сторонку.

– И ты, как собеседник, конечно же, об этом бы знал…

– Рад, что ты следишь за моей мыслью. Но ничего такого не произошло. Он был испуган и неуверен, но говорить начал сразу. Отсюда – вывод. И скорее всего, все остальное время до нашей встречи он намеревался тоже провести в своей квартире. Он ведь боялся чего-то, так какой же смысл разгуливать по улицам?

– Однако достали и дома.

– Увы! И если посчитать, сколько времени прошло от того момента, когда Шульц вышел из аукционного дома, и до того, когда он был убит, сразу станет ясно, что времени у этих «доставших» было вполне достаточно.

– «Достаточно доставших», – передразнил Стас.