Тайна трех бриллиантов - Алексей Макеев

– Иди к черту! Я тебе о серьезных вещах говорю, а ты все с приколами со своими. У убийцы в распоряжении было полноценных шесть часов, чтобы шепнуть кому следует адресок, этого хватает с избытком.

– А винтовка? Ее ведь тоже надо где-то взять.

– Не думаю, что для такого случая оружие покупали специально. Скорее всего, использовалось что-то, уже имеющееся в чьем-то «арсенале».

– Остался пустячок, узнать – в чьем.

– Да уж. Но что касается подозреваемых, тут, похоже, две главные линии, те же, что и раньше.

– Ювелиры и Комаров?

– Именно. Всем остальным, кто в тот день присутствовал в шоу-рум, по большому счету, не было никакого дела ни до этих стекляшек, ни до самого Шульца.

– А сколько их там было, кстати? Я как-то не уловил.

– Всего девять. Три ювелира, Комаров с охранником, Литке с переводчиком, директор и секретарь.

– Последние два, видимо, отпадают сразу? – проговорил Стас. – Уже одно то, что все произошло на их территории, – неопровержимое свидетельство непричастности. Кто же решится по собственной инициативе устраивать у себя, так сказать, дома этакий анекдот.

– Да, ты прав. Но я бы сказал, отпадают даже не последние два, а последние четыре. Литке сразу же после торгов благополучно отбыл в Германию. Так что, даже если предположить, что это он придумал нелепую шутку с кражей стекляшек у самого себя, здесь полностью отсутствует какой-либо внятный криминальный мотив. Все, что хотел получить от этой сделки, он, похоже, уже получил. И даже на возврате утраченного имущества в виде дубликатов камней не особенно настаивает.

– То есть и скандал его не интересует? Даже это – не мотив?

– Именно. Относительно внятных причин – полный ноль.

– А переводчик?

– Переводчик – «темная лошадка», но в его причастность к краже я плохо верю. Литке не говорит по-русски, а, если я правильно понял, общение в шоу-рум в тот день протекало довольно активно.

– Парень все время был занят переводом, не было времени стянуть стекляшки?

– Думаю, да. Он все время был на виду, все время что-то говорил, и голова его явно была наполнена мыслями, очень далекими от чехла с дубликатами камней. А уж о том, чтобы этот парень мог вот так вот запросто нанять киллера, думаю, и речи не идет. Не тот уровень. Даже близко не тот.

– Значит, остаются пятеро. Три ювелира и Комаров с охранником.

– Да. Ювелиры не могли действовать по одиночке, так как все, что сделал бы один, сразу бы заметили другие два.

– А по двое могли?

– Это возможно. И если «по двое» действовали Краснов и Шаповалов, а Шульц нечаянно эти действия обнаружил, то…

– То это – явный мотив, – закончил Стас.

– Именно. Что касается Комарова и телохранителя, тут еще проще. Начальник и подчиненный – что тут добавить? Один приказывает, другой исполняет. Его охранник последним вышел из комнаты вместе с Шульцем, и если тот заметил, как парень маневрирует с этим пресловутым чехлом, то тут снова явный мотив. Ну, и третья версия вытекает из этой же ситуации. Если все было наоборот, и не Шульц заметил что-то за парнем, а парень за Шульцем, то здесь, опять же, мотив налицо. Что именно там произошло, мы, конечно, пока не знаем, но если это было что-то совсем уж нехорошее, такое, что могло повлиять на предполагаемую сделку, Комаров вполне мог решиться и на устранение. Ведь, в отличие от нас, ему-то охранник наверняка доложил сразу же.

– Печальная закономерность, однако. И если Шульц при делах – он виноват, и если только видел того, кто при делах, – снова виноват он.

– Да, не повезло старику.

– Из этих возможных фигурантов ты с кем-нибудь уже разговаривал?

– С Комаровым.

– И как ощущения?

– Неоднозначные. И он, и охранник внешне абсолютно спокойны, на провокации не реагируют. Но в спокойствии этом чувствуется не расслабленность или умиротворенность, а скорее боевая готовность.

– Все только начинается?

– Может быть. Если инициатор всех этих запутанностей действительно Комаров, он не будет выдавать себя с головой, подменив бриллианты сразу же после их покупки. Не такой он дурак. А с другой стороны, такие, как он, всегда располагают информацией и ничего не делают просто так. Кто знает, может быть, он изначально покупал эти камни именно для перепродажи и, узнав о существовании подделок, тут же придумал какую-нибудь веселенькую махинацию.

– А сам он что говорит? Для чего покупал?

– Сам говорит, что исключительно для того, чтобы вложить деньги. Но как таковую возможность продажи не исключил. Дескать, если повысятся цены, тогда…

– Или найдется какой-нибудь гламурный дурачок, готовый переплачивать за «престиж», – внес свою лепту Стас.

– Или так. В общем, думаю, Комарова сбрасывать со счетов не следует. И очень надеюсь, что по его уважаемой персоне поработаешь именно ты. А я займусь ювелирами. Там тоже интересного много. Сегодня на аукционе они даже говорить со мной отказались. Некогда, видите ли, им.

– А ты бы их за шиворот, да в кутузку! – прорычал Стас, сделав зверское лицо.

– Была охота возиться. Сами придут. Завтра на утро назначил им рандеву. Не захотели в приватной обстановке общаться, будет им официальный допрос в кабинете. Я тут кое-какие предварительные справки навел, разговор ожидается весьма интересный.

– Вот оно как. Значит, некоторая дополнительная информация нам все-таки еще светит? Не все ресурсы исчерпаны?

– Надеюсь, что нет. Расследование в самом начале, рановато пока на ресурсы жаловаться.

– Точнее, поздновато, – произнес Стас, взглянув на часы. – Снова я из-за тебя в передовики производства попадаю. Смотри, как заговорил, девятый час уже, а я все на работе тусуюсь, вместо того чтобы на свидании с красивой девушкой отдыхать. Хватит на сегодня ювелиров. Айда по домам!

– Айда, – согласился Лев. – Ты, главное, про Комарова не забудь. Меня на них на всех не хватит, у меня и кроме этого дела есть чем заняться. Хоть разорвись.

– Думаешь, у меня нет? – тут же парировал Крячко. – Нет дел в производстве? Да у меня, если хочешь знать…

– У тебя – дело по убийству ювелира. Так что с этими фигурантами, это я тебе, считай, дружескую помощь оказываю. Безвозмездную.

– Да? А у тебя – дело по краже стекляшек. Так что кто кому помощь оказывает, это еще большой вопрос.

– Конечно, я – тебе.

– Конечно, я – тебе.

Продолжая эти шутливые пререкания, приятели вышли на вечернюю улицу и с удовольствием вдохнули свежий весенний воздух.

– До чего хорошо! – проговорил Стас. – И кто ее только придумал эту работу? В такую погоду весь день в кабинете просидеть. Да это мазохизм просто!