Любовь насмерть - Анна Данилова

– Может, вы еще не поняли, но для меня главным было ее счастье, понимаете?

Мне его слова показались искренними. Но Фима, вероятно, успел поставить очередным пунктом своего собственного расследования вопрос причастности самого Туманова к убийству доктора Селиванова. Все-таки его жена ушла от него и поселилась в доме другого мужчины, с которым прожила под одной крышей целых два года! Меня так и подмывало рассказать Туманову о том, что, проживая с Ольгой, Селиванов водил туда других женщин, что само по себе наводило на мысль, что с Ольгой он был просто в дружеских отношениях. Возможно, она так и оставалась для него пациенткой. Как теперь узнаешь?

– А кто та, другая девушка, которую убили? Какая-то его знакомая?

– Нет-нет, сведений о том, что они были как-то связаны, у нас пока нет. Но, по предварительным данным, она вообще посторонний человек. Предполагаем, что доктора убили случайно, как свидетеля.

– Да, тогда это больше похоже на правду. Я вообще не представляю, чтобы у такого человека, как Селиванов, были враги. Хотя всякое случается…

– Скажите, Осип… Мне можно вас так называть?

– Да, конечно!

– Скажите, Осип, как вы думаете, где сейчас может быть ваша жена? – спросил Костров.

– Понятия не имею! Если раньше, два года тому назад, ее можно было найти где-нибудь в радиусе нескольких метров от квартиры Германа, то теперь…

– А что, если она и сейчас там? Вы можете назвать его адрес?

Фима записал адрес в своем блокноте. Лицо его было довольным, как если бы он добыл крайне важные сведения. Хотя я, конечно, не верил, что она вернулась к Герману. Если только она, конечно, не сумасшедшая.

– Она могла бы отправиться к своим родственникам или друзьям?

– Нет-нет, родителей у нее нет, есть какие-то дальние родственники в Бологом, но она с ними не общается.

– А своя квартира у нее есть?

– Да, есть, но она пустила туда квартирантов. Деньги ей переводят на карту. Не думаю, что она поехала к ним, чтобы попросить их освободить квартиру. Во-первых, она не такой человек, чтобы вот так нагрянуть и выгнать людей, причем семейных, с детьми, во-вторых, она же сбежала, не просто ушла, а именно сбежала, то есть ее что-то напугало, она чего-то боится, а потому понимает, что если ее где и станут искать, то по ее собственному адресу. Нет-нет, я просто уверен, что ее там нет. И, честно говоря, примерно в таком же неведении я был два года тому назад, когда искал ее, а потому могу точно сказать – она спряталась в самом неожиданном и неизвестном нам месте. Такой уж она человек.

– Скажите, Туманов, а что бы вы сделали, если бы она вернулась к вам? Приняли бы ее? Ведь у вас уже другая жена…

– Да, я живу с женщиной. Она простая, обыкновенная, знаете, такая женщина-женщина, ласковая, заботливая… Полная противоположность Оле. Просто мне было так трудно, я так тяжело переживал Ольгин уход, что, чтобы не сойти с ума и продолжать работать, я сошелся с ней. Ее родственник лежал в нашем отделении… Я видел, как она ухаживает за ним, потом мы как-то пили вместе чай, ну а потом… Вот так все и случилось. Но мы не женаты, нет. И если бы Ольга вернулась, я бы ее принял.

– А ваша новая дама? – спросил я, почувствовав на своих губах вкус губ его жены, и от этого мне стало жарко. – Как бы она к этому отнеслась?

– Понятия не имею.

– Она в курсе того, где ваша жена? – произнес я, вспоминая голос сожительницы Туманова и ее горячие руки, с видом человека, который не знает о ней вообще ничего. Жена-красавица, обладающая даром любить! «Дурак ты, Туманов, – крутилось в моем мозгу, – от такой женщины отказался, взял бы да и приехал к Селиванову, забрал бы Ольгу…»

– Да, я как-то говорил ей, что у меня была, вернее, есть жена, но я сказал, что она живет с другим. Не стал ей объяснять все подробности. Уж кто-кто, а она бы меня точно не поняла. Не такой она человек.

Это уж точно! Она лживая, подлая и корыстная дрянь. Как хорошо, что мои мысли никто не мог прочитать или услышать. Иначе я стал бы объектом всеобщего презрения.

Больше из Туманова выжимать было нечего. Главное – у нас теперь был адрес этого Германа.

– Мы будем держать вас в курсе, – пообещал ему Костров. – И не вздумайте обращаться в полицию. В доме Селиванова полно ее отпечатков пальцев, и ее, я думаю, ищут.

– Господи, ну как ее угораздило впутаться еще и в это?! – воскликнул в сердцах Осип Туманов, и мне стало его по-человечески жалко. Но не по-мужски.

Когда он шел к своему подъезду, мне показалось, что он стал даже меньше ростом – так придавило его горе. Именно горе, беда – мы с Фимой поняли, что, несмотря ни на что, он все еще продолжает любить свою Олю и страдает из-за невозможности ей помочь или даже хотя бы найти ее.

Остаток вечера мы посвятили поискам Германа. Звонили, стучали в его квартиру, но нам никто не открыл. Вышла соседка, сказала, что Герман в командировке. На этом тема была закрыта.

Была ночь, когда мы заехали к Ефиму в городскую квартиру, где его жена, прелестная женщина по имени Елена, накормила нас ужином. Я смотрел на них двоих, и сердце мое радовалось за Фиму. Да, я своими собственными глазами увидел счастье, но что поделать, если оно меня обошло стороной?…