Забытое дело - Майкл Коннелли

Гарсия покачал головой с видом человека, привыкшего иметь дело с подобными неприятностями.

– Ничего удивительного. Для них это нормальное явление.

– Наверное.

– И вот что я вам скажу. Если найдете коробку, дневника там не будет.

– Почему?

– Потому что я его вернул.

– Родителям?

– Матери. Как я уже сказал, меня произвели в лейтенанты и перебросили в южное управление. Рон Грин к тому времени уже вышел в отставку. Я передавал дело, зная, что дальше ничего уже не будет. Что никто уже не будет относиться к расследованию так, как мы. В общем, я сказал Мюриель, что ухожу, и вернул ей дневник. Бедняжка. В тот июльский день время для нее как будто остановилось. Она застыла в нем, точно вмерзшая в лед рыба. Ни назад ни вперед. Помню, как я пришел к ней уже перед переходом. После убийства прошло, должно быть, года три. Она повела меня в комнату Бекки. Там ничего не изменилось, все осталось нетронутым. Точь-в-точь как в ту ночь.

Райдер печально кивнула. Гарсия замолчал. Наконец Босх откашлялся и задал вопрос, на который коммандер так и не ответил:

– Когда мы вошли и сказали, что по ДНК есть совпадение, вы предположили, что это кто-то из ресторана. Почему?

Он взглянул на Райдер, но та не проявила ни раздражения, ни досады. Лицо ее вообще осталось безучастным.

– Не знаю, – ответил Гарсия. – Наверное, я подумал так потому, что чувствовал некоторую неудовлетворенность от нашей работы в том направлении.

– Вы имеете в виду ее отца?

Коммандер кивнул.

– Отец вел себя как-то странно. Неестественно. По крайней мере мне так тогда казалось.

– В чем это проявлялось? – спросила Райдер. – Я имею в виду странность и неестественность.

Прежде чем Гарсия успел открыть рот, дверь открылась и в кабинет вошел адъютант.

– Коммандер? Все уже собрались в конференц-зале и готовы начать.

– Хорошо, сержант. Я скоро приду.

Дверь закрылась, и Гарсия выжидающе, как будто забыл вопрос, посмотрел на Райдер.

– В материалах дела нет ничего такого, что бросало бы подозрение на отца убитой, – сказала она. – Так почему вы находили его поведение странным?

– Трудно сказать. Ничего конкретного. Скорее инстинктивное чувство. Он вел себя не так, как повел бы в схожей ситуации другой отец. Понимаете, он был слишком спокоен. Не сходил с ума от горя, не кричал. Он ни разу не отвел Рона или меня в сторону и не сказал: «Вот что, парни, когда вы до него доберетесь, отдайте его сначала мне». Я бы на его месте поступил, наверное, так.

Под подозрением, как по опыту знал Босх, оставались пока все, даже с учетом того, что анализ ДНК устанавливал связь Маккея с орудием убийства. В это число входил и отец Ребекки Верлорен. Но согласиться с тем, что подсказывало Гарсии чутье, Босх не мог. Он участвовал в расследовании сотен убийств и знал, что брать в качестве основы для подозрения поведение отца или матери жертвы – большая ошибка. Босх видел самые разные проявления эмоций, и все они совершенно ничего не значили. На его памяти был случай, когда убийцей оказался мужчина, громче всех выражавший свое горе.

Отбросив подозрения Гарсии, Босх сделал для себя и окончательный вывод в отношении самого Гарсии. Поначалу детективы допустили несколько ошибок, но само следствие провели неплохо, что подтверждали и материалы дела. Однако теперь Босх знал, что заслуга в этом скорее принадлежит Грину, чем его напарнику. Косвенно такой вывод подтверждал и тот факт, что Гарсия ушел из убойного отдела на руководящую должность.

– Вы долго работали в «убойном»? – спросил он.

– Три года.

– И все три года в Девоншире?

– Да.

Босх кивнул. Работы в Девоншире было немного. За три года на долю Гарсии вряд ли выпало больше пары дюжин случаев. Понятно, что опыта ему не хватало.

– А что ваш бывший напарник? Он разделял ваши подозрения в отношении Роберта Верлорена?

– Не совсем. Пожалуй, Рон был настроен к нему более сочувственно.

– Вы еще поддерживаете с ним связь?

– С кем? С отцом?

– С Грином.

– Нет, он вышел в отставку.

– Знаю, но вы контактируете?

Гарсия покачал головой.

– Он умер. После отставки жил в округе Гумбольдт. Не надо ему было оставлять оружие. Свободного времени много, а занять себя нечем.

– Покончил с собой?

Коммандер кивнул.

Босх опустил голову. Не потому, что на него подействовала смерть Рона Грина – он не знал его, – а потому, что с ним оборвалась важная связь со старым расследованием. Рассчитывать на помощь Гарсии не приходилось.

– Вы не рассматривали убийство под расовым углом? – спросил он, снова опережая Райдер.

– Под расовым углом? Не вижу связи.

– Отец черный, мать белая, ребенок от смешанного брака, оружие, украденное у человека, получавшего угрозы из-за своей религиозной принадлежности.

– Не больше, чем простое совпадение. У вас есть что-нибудь на этого парня, Маккея?

– Ну, кое-что.

– Что ж, у нас не было ничего. И уж тем более такого подарка, как установленного подозреваемого. А не имея на руках ничего, трудно смотреть на дело под каким-то особенным углом.

Произнесено это было с нажимом, и Босх понял, что задел Гарсию за живое. Коммандеру не понравились намеки на то, что он в свое время что-то упустил. Впрочем, такие намеки не понравились бы никому. Даже самому опытному детективу.

– Мы решили, что, прежде чем заняться Маккеем, следует проверить все прочие возможные варианты, – быстро вставила Райдер, почувствовав возросшее напряжение.

Гарсия, похоже, принял объяснение.

– Понимаю. Отрабатываете все версии.

Он поднялся.

– Что ж, мне нужно идти. С удовольствием поработал бы с вами. Когда-то и я отправлял плохих парней за решетку, а теперь вот приходится заниматься бюджетом и прочей ерундой.

«Ты это заслужил», – подумал Босх и посмотрел на Райдер. Интересно, понимает ли она, что он спас ее от такой же участи, когда уговорил перейти вместе с ним в отдел нераскрытых убийств?

– Хочу попросить об одолжении, – сказал Гарсия. – Когда возьмете Маккея, дайте мне знать. Может быть, я заеду и взгляну на него через окошечко. Давно этого жду.

– Конечно, сэр, никаких проблем, – ответила Райдер, отводя взгляд от Босха. – Обязательно позвоним. А вы, если вдруг вспомните что-то, тоже позвоните. Все номера здесь. – Она встала и положила на стол карточку.