Капкан для лисы - Александра Малинина

– Думаю, Иван хочет узнать, на что мы хотим обменять его информацию, – пояснила я недогадливому Ромке.

– Красивая и умная, – обрадовался Бородач. – Выйдешь за меня?

– Вам придется встать в очередь.

– И большая очередь?

– Приличная.

Иногда и преувеличить не грех. А что говорят про грех? Он добродетели милей.

– Но не будет отвлекаться, поговорим об этом в другой раз, – улыбнулась я. – Мы здесь по делу, и готовы договориться.

– Еще и не любит болтать попусту… – Бородач блаженно закатил глаза, на что Ромка фыркнул. – Отлично. Три тысячи и я скажу все, что знаю.

– Рублей? – Ромка тормозил как обычно.

– Твой парень меня обижает, красавица. Кто же сейчас рубли берет?

– Мы договорились, – кивнула я, не желая торговаться.

– Да, я имел дело с Анной Абрамовой, – моментально признал Бородач. – Ее настоящего имени назвать не могу, увы, у нас такое не положено спрашивать. Я получил нужные для работы данные по электронной почте, следом – перевод.

– Негусто.

– Ты не дослушала, красавица. Я сделал для девушки два паспорта. Оба на имя Анны, но с разными фамилиями. Но это еще не так удивительно, как абсолютно разные фотографии.

– Анны и другой девушки?

– Нет, красавица, ты не поняла: обе фотографии принадлежали одной девице.

– И как это понимать? – запутался Ромка.

– Я отлучусь на минутку, – Бородач поднялся с кресла под Ромашкиным настороженным взглядом, и ушел прочь.

Вернулся он через пару минут и сунул мне в руки две фотографии формата 20х30. С одной на меня без сомнений смотрела Крокодильда: волосы зализаны в безвкусную косицу, невыразительные глаза со светлыми ресничками, поджатые губки. А вот с другой…

– Это кто такая? – заглянул мне через плечо друг.

– Полагаю, это тоже Крокодильда, – переводя взгляд с одной фотографии на другую, констатировала я.

Черты ее угадывались, но удивительно, что может сделать с человеком покраска волос и коррекция бровей. Ну и выражение лица: на втором снимке у Анны было уверенное выражение лица. Брови подчеркивали профессионально накрашенные глаза, блестящие волосы каштанового оттенка спадали на плечи. Если не знать наверняка, то ни в жизнь не догадаешься, что это одна и та же девушка, ничего общего Анной, что встречала я. Стоило признать, вторая девушка тянула на звание красавицы.

– Любопытно, не правда ли? – подмигнул Бородач.

– Я бы сказала, это стоит потраченных трех тысяч. Но у вас не возникло вопросов, зачем все это?

Он засмеялся:

– Девочка моя, разве такое спрашивают? Во-первых, это не мое дело, а во-вторых, мне все равно: в жизни я и не такие чудеса видел. Меньше знаешь – крепче спишь.

– Все равно это довольно необычно… – нахмурилась я, все еще разглядывая Анн.

– Заказчик намекнул, что девушка – актриса, так что такие различия у одной и той же цыпочки мне не показались странными.

– А кто заказчик?

– Прости, милая, – развел Бородач руками, – но сама понимаешь, не могу сказать.

– Даже за вознаграждение? – понадеялась я на чужую корысть.

– Прости, но жизнь дороже денег.

Категорично прозвучало, вряд ли напирать дальше имеет смысли. Ромка тоже это понял и вопросительно на меня посмотрел, но я покачала головой: неприятности в чужом городе нам не нужны, да и нет смысла особо наглеть. Пока что.

– Как я понял, девушка покинула наш мир? – поинтересовался Бородач.

– Не совсем добровольно, но да, покинула.

– Подруга твоя? Поэтому кинулась убийцу искать?

– Нет, я кинулась его искать, потому что хочу знать, кто посмел опередить меня.

– Красивая, умная и жестокая…

– И можешь не распускать слюни, – отрезал Ромка, поднимаясь. Друг уже был на грани, он терпеть не мог подобных скользких типов.

Я расплатилась с довольным Иваном, подхватила Ромку под руку и мы покинули отремонтированное жилище и его алчного хозяина. Хотя Ивана трудно назвать совсем уж алчным, раз имя заказчика он отказался сообщить, несмотря на щедрую мзду. Пусть будет в меру корыстолюбивым.

– Неприятный тип, – поежился Ромка, – так и хотелось ему втащить.

– А ты думал, каким он будет? Простым как твоя фантазия?

– Нормальным.

– Ты ревнуешь что ли? – догадалась я. – Ох, Ромка, не занимайся глупостями! Все равно на свете нет выдающейся личности, достойной моего внимания. Кроме тебя, конечно.

– Разве ты не затеяла поиски убийцы, чтобы доказать свою непричастность к убийству невесты некоего Макара Березина?

– Отчасти. Но мое любопытство тоже дорогого стоит.

– Как всегда гонишься за пятью зайцами, Сенечка? – ехидно прищурился Ромка.

– Заяц всего один, просто он преследует сразу несколько целей. И да, возможно, одна из целей – как раз Макар и есть. Хотя в последнее время его умонастроение оставляет желать лучшего, да и вообще… все так изменилось.

– Ой, Сенечка, не нравится мне все это: почему бы нам просто не отыскать убийцу и все? Помнится мне, Макар не особо жалует твои игры, и разве одна из них сможет помочь его вернуть?

– О «вернуть» речи не идет.

– В таком случае, чего ты добиваешься? – Ромка прищурился подозрительно, как будто мысли хотел прочитать. – Тебя беспокоит, что парень перестал за тобой волочиться, не так ли? И ты вбила себе в голову… Сеня, завязывай, я серьезно!

– Ты такой зануда, – укорила я. Иногда мне казалось, что Ромке глубоко за семьдесят, ох уж эти его нравоучения и мысли о «правильности».

Мы к тому моменту сидели в машине, причем я уступила Ромке место водителя. Но не для того, чтобы ехать домой, душа жаждала свершений и деятельности. Я выудила из бардачка айпад и принялась изучать местные ВУЗы.

Ткнула пальцем в экран и скомандовала:

– Едем на улицу Грибоедова. Там самая большая кафедра актерского искусства в городе, с нее и начнем.

– Хочешь установить личность лже-Анны? – нахмурился Ромка. – Она может быть и не отсюда, такую вероятность ты рассматриваешь? И вовсе не обязательно она была актрисой, этому Бородатому могли попросту наврать… или он мог наврать или выдать свои догадки за чужие слова.

– Эк ты завернул… – подивилась я. – Но мне даже нравится ход твоих мыслей.

– Отмечу этот день в календаре.

– Обязательно отметь… а если серьезно: пока мы движемся на ощупь в полной темноте, Ромочка. Но интуиция подсказывает, что этот город – тот, что нам нужен, так что пока не будет отвлекаться на «если бы да кабы».