Бригадир - Владимир Колычев

– Что ты знаешь, капитан? – сплюнул себе под ноги Мартын. – Ничего ты не знаешь. Мы тут работаем, люди это подтвердят. Если тебе что-то не нравится, можешь меня закрыть; только учти, сейчас не тридцать седьмой год. Я бучу подниму, скажу, что милиция бандитов бережет, чтобы рабочий человек их вдруг не обидел. Бандиты нам работать не дают, наезжают, деньги отбирают, а где милиция? Сначала мы бандитов разогнали, потом менты появились… Сколько вам бандиты платят?

– Все сказал? – зло спросил майор.

– Все. А сколько бандиты вам платят, на это вы журналистам ответите. А мы прессу поднимем, не сомневайтесь!

– Где хозяин кафе?

– А бес его знает.

– Бес, ты знаешь? – послышалось за спиной.

– А на хрен он мне нужен? – ухарски отозвался Бес.

– Слышь, начальник, голос народа? Не любит он буржуев. И бандитов тоже. И ментов не любит, которые бандитов от него защищают… Давай, начальник, прессуй народ! В камеры нас, на хлеб и воду!

Будь Мартын в одиночестве, он бы давно уже сидел в «уазике» с заломленными за спину руками. Но за ним сила, и сам он умеет говорить пламенные речи, спасибо замполиту части, где он когда-то служил.

Сначала майор пожевывал нижнюю губу, затем, незаметно для себя, перешел к ногтям на пальцах. Нервничает начальник, не знает, что делать. Всех в кутузку ему не упрятать – сил для этого не хватит. ОМОН пока вызовешь, время пройдет. А потом вдруг выяснится, что знаменские пацаны – это народное ополчение, и не судить их надо, а награждать за борьбу с бандитизмом.

– Никто вас ни в какие камеры не собирается… А территорию рынка немедленно освободить!

– Как скажешь, господин товарищ майор.

– И чтобы больше никакого бардака!

– Само собой.

Майор показал спину, махнул рукой, увлекая за собой своих людей. Уходя, кучерявый капитан свирепо глянул на Мартына, но тот лишь усмехнулся в ответ. Менты, конечно, страшная сила, но не в лице этого лизоблюда.

Стражи порядка убрались, и Мартын, гордый своей победой, вернулся к Гобою.

– Круто ты с ними, – не без восхищения сказал тот.

– А че они с нами сделают? Мы же народные мстители, гы… Сегодня мстители. И завтра. Пока московским не наваляем. А когда наваляем, рынок наш… Сами рэкетирами станем.

– Почему рэкетирами? – с мрачным видом спросил Угрюм.

– Так сами торгашей доить будем. Или тебе бабки не нужны?

– Почему доить? – покачал головой Гобой. – Они же сами от московских защититься не могут, так пусть нам за охрану платят. Если мы их защищаем, какие же мы бандиты?

– Не вопрос, – криво усмехнулся Мартын.

Он и сам бы мог трепануться в таком же ключе: язык у него подвешен, мозги включены. Чужие уши на то и существуют, чтобы на них лапшу вешать, но себя-то не обманешь. Сам-то он понимает, чем собирается заняться. Впрочем, это его ничуть не пугало. Если есть сила, чтобы стать волком, то почему бы не обернуться им?

– Сначала надо от московских отбиться, а там уже решим, кто есть кто…

– А если не отобьемся?.. Что, если у них стволы будут? – спросил Бабай.

Мартын одобрительно посмотрел на него. Вроде бы не острого ума парень, а иногда такие умные вещи говорит, что диву даешься. Стволы бы им не помешали. Со стволами они любую банду разогнали бы. Любую, у которой не будет железа…

Действительно, со стволами было бы здорово. Московские две сотни бойцов подгонят, с дубинами, а у знаменских всего несколько десятков. Но у них стволы, и столичные разбегаются со страху… Если бы да кабы…

– И нам стволы нужны, – Мартын провел пальцами по лбу, будто для того, чтобы разгладить морщины.

– А где их взять?

– Где, где… Я в охотничий магазин недавно заходил, там ружья помповые завезли. Сила. Но деньги нужны…

– И деньги, – кивнул Гобой. – И охотничий билет. У тебя есть?

– Ну, за деньги можно и билет купить.

– Тебе хорошо говорить, у тебя судимости нет…

– За деньги все решается.

– А деньги где взять?

– У торгашей… Но это замкнутый круг. Сначала рынок нужно взять, а потом его доить. А стволы нам завтра нужны… Придется без них обойтись, – развел руками Мартын.

– А на будущее? – снова удивил его Бабай.

– Ну, если завтра выживем… Есть еще вариант. Я оружейные склады под Саратовом охранял. Большие склады, мобилизационные, там даже автоматы есть… Ну, сам не видел, но говорят…

– И что, можно подломить склад?

– Тут ты, Бабай, не прав. Хотя ход мысли неплохой. Только там такая охрана, что лучше не соваться. И колючка, и сигнализация. Но если братва поможет, то можно и склад подломить…

– Какая братва?

– Ну, наша, солдатская… Понятное дело, я там никого уже не знаю, три года как дембельнулся, но коны можно набить. Опять же деньги нужны, задаром никто не купится, тут без интереса никак…

– Тогда о чем базар? – усмехнулся Гобой.

– А что, помечтать нельзя? – Мартын дружелюбно хлопнул его по плечу. – Завтра рынок отобьем, заживем как сыр в масле. Деньги будут, упакуемся, лично я куртку кожаную возьму, цепь золотую, чтобы круче яиц ходить. Стволы достанем, я себе «ТТ» возьму, весь такой из себя…

Мартын показал, как с небрежностью бывалого ковбоя достает из кобуры пистолет, крутит его на пальце, а затем прикуривает от него, как будто это всего лишь зажигалка.

– Круто! – завороженно протянул Бабай.

– Людей наймем, кафе достроим, на втором этаже у нас номера будут, баньку построим, девчонок водить будем… Не жизнь, а малина! Или лучше консерваторию построим, а, Бабай?

– Какую еще консерваторию?

– Ну, нормальную консерваторию. Чтобы культуру в массы двигать. И пулемет на крышу поставим. Угрюм у нас пулеметчиком будет.

– А пулемет зачем?

– Ну, ты, в натуре, темный, Бабай! Если пулемет не поставить, то все консервы растащат! А какая культура на голодный желудок? Усек?

– Не напрягай пацана, – усмехнулся Гобой. – А то спать ночью не сможет.

– Чего не смогу? – возмутился Бабай. – Я что, по-твоему, совсем тупой? Думаешь, не понимаю? Рынок у нас будет, понял! Большой рынок. И шмотками торговать будем, и консервами. Потому и нужна нам консерватория!

– Понятно? – Подмигнув Гобою, Мартын легонько постучал себя кулаком по голове. – Кстати, а не послать ли нам гонца в ближайшую консерваторию? Кафе у нас уже есть, накроем поляну, вмажем граммов по сто, чтобы лучше спалось…

Идея понравилась всем. Ночь будет холодная, условий никаких, а водка и кровь согреет, и тяготы полевой жизни сгладит.

6