Пропавшие - Эдвин Хилл

– Дорогая, – обратилась Прачи к Эстер, снимая с холодильника вазу с маргаритками, – эти цветы!.. Они просто ужасны!

– Заткнись, – ответила Эстер, глядя, как Прачи молча достает цветы из посиневшей воды и ножницами обрезает стебли.

Каждое движение – как обвинительный приговор. Прачи, на которой и трико с футболкой «Burger King» смотрелось изящно, просто не смогла удержаться.

– Поставь туда, где считаешь уместным, – попросила Эстер. В этот момент у нее завибрировал сотовый – пришло сообщение от Вэнди Ричардс, которая извинялась, что не сможет прийти: «Появилось одно дело! Простите!»

С Вэнди Эстер познакомилась, когда ее наняли отыскать Сэма Блейна. Вэнди была богата, из видной семьи с Бикон-Хилл, и она помогла Эстер пройти через безумие, разразившееся в СМИ после гибели Сэма. Правда, со временем Вэнди стала редким гостем, а значит, время их дружбы, скорее всего, миновало. И правда, сколько можно обсуждать, каково это встречаться с серийным убийцей? К тому же с прошлой зимы известность Вэнди только выросла, и у нее на пятничный вечер наверняка имелись планы получше, чем ужин в складчину на кухне второго этажа квартиры Моргана. Эстер показала сообщение Прачи, которая как раз закончила подрезать цветы.

– Двигается дальше, – сказала та. – Забывает.

– Жаль, не всем это дается так же легко.

– Только скажи, если я могу как-то помочь, – ответила Прачи, наполняя вазу свежей водой и позволяя повиснуть неловкой тишине.

Эстер рывком открыла ящик со столовым серебром и выгребла оттуда приборы.

Остальные гости собрались в гостиной-студии. Пришли все друзья Эстер и Моргана – кроме разве что Вэнди Ричардс, итого пять человек. Прачи, которая вместе с Эстер и Дафной училась в Уэллсли, и ее супруга Джейн. Джейн была высокой блондинкой, которая несколько часов в неделю преподавала йогу, и чем меньше Эстер говорила с этой парой о деньгах, тем лучше они ладили. Пришла, конечно, и Анджела Уайт. Зимой она, детектив из бостонской полиции, возглавила расследование убийств, связанных с Сэмом и Гейбом, и тогда же подружилась с Морганом. Теперь эти двое почти каждое воскресенье устраивались у телевизора и смотрели спортивные программы. Ее жена, Кэри, была тихой, задумчивой афроамериканкой, соцработницей из Христианского союза молодых женщин в Саут-Энде, а ее шестилетний сын Исайя как-то умудрялся терпеть Кейт, которая всюду следовала за ним по пятам. Из гостиной в кухню протиснулась борзая Прачи по кличке О’Кифи, а следом за ней и Вафля.

Последним пришел Джейми Уильямс. Он зашел в квартиру, как к себе домой, с розовой коробкой из пекарни «У Линделла» в огромных ручищах, от чего та казалась крохотной, как и маленькая белая собачонка по кличке Бутч, семенившая следом. Джейми поселился в квартире на первом этаже, где раньше жила Дафна, сразу как выписался из больницы, куда угодил с пулевым ранением. Ранением, за которое Эстер по-прежнему винила себя. Теперь же почти каждый вечер Джейми поднимался к Моргану и ужинал с ними, обычно оставаясь еще и на посиделки.

Эстер приняла у него коробку, приподнялась на цыпочках и поцеловала в щеку.

– Спасибо, – сказала она.

Джейми ответил не сразу. Он всегда медлил с ответом, на который ему требовалось время.

– Да… это так… пустяки.

– Дождь идет?

– Слабый.

– Вот вам и буря, называется, – сказала Эстер. Ураган все-таки сменил курс и двинулся в сторону моря, к штату Мэн, ответив на все предосторожности и панику лишь неравномерными дождями да порывами ветра.

– Джейми, красавчик! – приветствовал его Морган. – Пивка?

Джейми достал себе из холодильника две бутылки светлого пива «Jack’s Abby».

– Красивые… цветы, – заметил он и направился в гостиную к Моргану.

– Народу больше, чем год назад, – сказала Прачи. – Есть новости от Записки?

– Как думаешь, где она? – спросила Эстер.

– Кто ж ее знает… Дафна – такая Дафна, – сказала Прачи, нежно потрепав Эстер по плечу.

Все пятнадцать лет, прошедшие с момента, как они втроем окончили Уэллсли, между Прачи и Дафной царил хрупкий мир, гарантией которого была только Эстер, а той иногда казалось, что Прачи даже рада исчезновению Дафны.

– Кушать подано, – громко сообщила Эстер, доставая одноразовые бумажные тарелки.

Все откликнулись на приглашение, принеся пиццу, жареную курицу и овощи, тайскую лапшу, набор закусок… Еды хватило бы человек на двадцать. Прачи встала в очередь на раздачу, как обычно, не устояв перед искушением быть первой. Когда все переместились к столу, разливая по стаканам вино и воду, передавая по кругу салат, Эстер наложила себе макарон с сыром и глянула, как утонченная Прачи и кроткая Джейн вгрызаются в ломти мяса и отрывают от курицы ножки. За лето они успели побыть и вегетарианцами, и веганами, и посидеть на белковой диете. Эстер прямо чувствовала на себе осуждающий взгляд Прачи, когда брала кусочек пиццы с пепперони, но поспешила отмахнуться от неприятного чувства. Кейт с Исайей поели и отпросились из-за стола. Анджела подняла тост за Моргана, и когда атмосфера дружеского тепла наполнила комнату, Эстер закрыла глаза, нежась в ощущении любви и близости. Эти люди, все до единого, заботились о ней, о чем надо бы помнить. С какой стати последние несколько недель она жила в страхе и ощущении одиночества? Почему даже сегодня это чувство не покидало ее, ведь она могла обратиться к любому, кто сидел за этим столом? Открылась бы она им? Устроила бы из праздника встречу анонимных алкоголиков и признала, что у нее проблемы?

В комнате вдруг стало тихо, и Эстер, открыв глаза, увидела, что все смотрят на нее.

– Может, тебе нужны перемены? – предложила Прачи.

– Можем вместе помедитировать, – сказала Джейн.

– Или в тир сходить, – вставила свое Анджела, обнимая Эстер за талию. – Ты сама не своя, – добавила она. – Что у тебя стряслось?

– Мы хотим с тобой поговорить, – сказал Морган. – О работе. И о садике Кейт.

– Что происходит? – спросила Эстер.

Позади нее в гостиной что-то упало, и Анджела прикрикнула на ребят, чтобы не носились по квартире, как кони.

– По-моему, это был О’Кифи, – заметила Джейн.

– Мы делаем это, потому что заботимся о тебе, – заверила Эстер Кэри, супруга Анджелы.

Эстер взбесил ее тон терапевта. Вот тебе и на, друзья сами устроили ей сеанс психотерапии. И ладно бы, но идея принадлежала не Эстер, не она сейчас управляла процессом. Ей устроили ловушку, и это нехорошо. Эстер вскинула руку, подзывая Кейт. Сперва она не хотела ругаться при детях, но потом передумала: хрен с ним.