Пропавшие - Эдвин Хилл

– Кстати, куда так поспешно уехал Трей? – спросила потом Барб.

Рори все еще кипел после того, как Трей унизил его на пирсе, но в глубине души понимал, что лейтенант прав. Надо было задержать Френки Салливан. Изолировать ее и подробно расспросить о сыне, о жизни, выведать подноготную, но Рори так не поступил и тем самым подверг риску все дело и жизнь Итана Салливана. И оправданий этому не было. Если пацан не заблудился, то его мамаша окажется в центре истории. Ни в чем из этого Рори признаваться Барб не хотел, сколь бы терпеливо она ему ни улыбалась. Однако детектив умела ждать признаний даже от самых упертых подозреваемых, и до тех пор, пока Рори ей не ответит, подозреваемым он для нее и останется.

– Он хотел забрать Френки Салливан для допроса, – произнес наконец Рори.

– Один за ней отправился?

– Да, насколько я знаю.

– Его нет уже больше часа. До особняка ехать минут пять, верно? А его жена – она где?

– Не знаю, – ответил Рори. – Я же только пришел.

– А она ничего, – заметила Барб. – Жена Трея.

Рори осекся. Он слишком доверился детективу, подпустив ее к себе чересчур близко, и вот она уже намекает на то, говорить о чем ему не хотелось.

– Так говорят, но я не замечаю. Мы с ней слишком давно знакомы.

– Это сколько?

– Всю жизнь. Мы росли по соседству. Играли в поле между нашими домами.

– А такой вспыльчивый вы тоже всю жизнь? – спросила Барб, а когда Рори принялся было оправдываться, накрыла его руку своей: – Послушайте, вы же человек. Один человек не может оказаться всюду одновременно. Возможно, сегодня вам нужно было быть на пирсе, а остальное уладилось бы само. Я бы тоже оставила мать одну. Ну, утащили бы мы ее на допрос, а вдруг в это время Итан вернулся бы? Мне бы такой поворот не понравился. И соболезную вам по поводу брата. Тяжело, поди, приходится?

Рори хватило ума не отвечать и держать рот на замке, пока Бар не обратила его внимание на доску объявлений.

– Как насчет домов? – спросила она. – Почти все уезжают отсюда в конце сезона. А лодки? Первый раз вы пропавшего мальчика нашли в лодке.

– Почти все суда сейчас в сухом доке, а дома почти все пустуют, – ответил Рори. – Пока есть время, надо искать на улице. Потом займемся строениями. Если Итан правда забрался в пустую хижину, ему тогда хотя бы стихия не страшна.

– Прямо с языка сняли. Останетесь тут со мной, поможете руководить штабом.

– Что? – Это же родной дом Рори. Он хотел наружу, в бурю, возглавить поиски, делать хоть что-нибудь, а не торчать здесь, замещая кого-то. А еще ему хотелось раз и навсегда доказать жителям острова, что слухи про него и Оливера беспочвенны. – Вам кто-то что-то наплел про меня и того, первого мальчика? Трей небось?

– Погодите. Вы знаете местность. Знаете людей. Если возникнет экстренная ситуация, мне нужен будет человек, который поможет отреагировать. Быстро.

– Ну-ну.

Барб выгнула бровь и убрала за ухо светлую прядку.

– Скажу один раз. Слушать или не слушать – дело ваше. Не знаю и знать не хочу, что у вас с Треем за терки. О вас я слышала хорошее, и не забывайте, что я была на острове Четвертого июля и видела, как вы нашли первого пропавшего мальчика. Вы поступили именно так, как и должны были поступить, что бы там кто ни болтал.

Значит, сплетни уже и до материка добрались. Что, интересно, полиция штата теперь считает правдой?

– И что же болтают? – спросил Рори.

– Какая разница? Это же неправда? Вы что, действительно умыкнули мальца, одновременно пытаясь предотвратить аварию с паромом? На глазах у половины города? Разве такое возможно? Если не считать мотива и средств, была ли у вас возможность? В тот день на остров искать ребенка Трея примчалась половина полиции штата. Если бы что-то из слухов было правдой, кто-нибудь из нас это выяснил бы. И скорее всего, я. Потому что я чертовски хороша в своем деле. Для меня все эти разговоры – пустая брехня, и если вы о ней забудете, то и она забудет о вас. Сегодня мы с вами берем ситуацию в свои руки, только перестаньте уже вести себя как идиот. Оставьте это Трею. Ясно вам? Мне вы нужны собранным, особенно когда привезут на допрос мамашу.

– Трей меня и близко к Френки не подпустит.

– Если Трей вас ни в грош не ставит, платите той же монетой. Иначе нельзя, только так он станет вас уважать. Можете попрактиковаться в паре со мной. Я всегда играю в доброго копа, так что вы сегодня будете козлом. Охуевшим козлом.

Рори рассмеялся.

– Нравится, как я ругаюсь? – спросила Барб. – Знаете что? Мне известны все ругательства, даже самые грязные. А если у Френки Салливан есть какие-то тайны, их надо выведать. Сегодня же. Даже если мне придется произносить слово на букву «п». Вы ведь жили с ней на этом острове. Что скажете?

– Я ее почти не знаю. Она приехала-то пару недель назад.

– Из ниоткуда?

– Люди у нас прячутся.

– Есть мысли, от чего она бежала?

– Нет, просто у меня такое впечатление создалось при виде Энни.

– Что за Энни?

– Еще одна беглянка, появилась тут неожиданно, чуть раньше Френки.

– Что с наркотиками? С теми, которые принял ваш брат. Эти женщины как-нибудь с ними связаны?

– Наркотики на острове уже давно, и это уже ваша забота. Наркотой занимается полиция штата. Я-то местный.

– Один – ноль в вашу пользу, – признала Барб. – А эта Энни… От чего она бежит?

Если Рори что и знал об Энни и Френки, так это то, что на острове им – и бедам, которые они принесли, – не место.

Дверь в общественный центр с треском распахнулась, и внутрь вбежал Нейт:

– Дерево упало! У пивоварни. Прямо на пикап. Люди не могут выбраться из машины.

– Господи Иисусе, – проворчала Барб. – Как же некстати. У нас и оборудования-то подходящего нет.

Она взглянула на Рори, и тот махнул рукой в ее сторону.

– Идите, – сказал он. – Я буду здесь, держать оборону.

Барб кивнула и, натянув капюшон, выбежала на улицу.

После ее ухода Рори сидел в тишине, вслушиваясь в рев ветра и шум дождя, хлещущих здание, теряясь в собственных мыслях, тогда как радио то и дело, потрескивая статикой, сообщало новости о том, что творится в поле. Рори прошел в классную комнату и глянул, как там детки. Оливер сидел в кругу с остальными, в то время как учительница читала им сказку. Мальчик вскинул руку, и Рори дал пять. Они почти все лето не виделись. Хотелось подхватить его на руки и, кружась, пронести по всей комнате. Однако Рори счел благоразумным не приближаться к мальцу. Не хотел, чтобы история повторялась. Он помнил Пита совсем маленьким. Помнил его в возрасте Оливера, ту еще занозу – братец таскался за ним по всему острову, требовал, чтобы его взяли в игру.