Пропавшие - Эдвин Хилл

Рори на бегу докладывал о ситуации в рацию, но ответила Барб только через минуту:

– У нас тоже жопа: трое не могут выбраться из машины, один без сознания.

– Я справлюсь, – сказал Рори.

Дальше он принялся вызывать по рации Трея, который тоже ответил не сразу. Но наконец Рори рассказал ему, что произошло, а потом на полном ходу помчался к мосту. Грязь летела из-под колес, дворники едва справлялись с потоками воды. Пролетел над дорогой и ударился в лобовое стекло пластиковый садовый стул. Теперь все, что не закреплено, можно считать – пропало. Гас ждал на мосту, вцепившись в перила и сгибаясь под ветром, вглядываясь в темный бурлящий поток. Рядом под деревом стояли привязанные кони Лидии. При виде Рори Гас указал вниз и что-то прокричал, но ураган унес его слабый голос. Тогда Рори жестом велел смотрителю забираться в машину, и Гас, едва оказавшись в салоне, сообщил:

– Воун полез в расселину, и его смыло.

– Лидия в сторожке?

– Нет, она полезла за ним.

Рори прикинул: у Гаса больные колени, да и вообще он немощный старик, так что пользы от него никакой. Он, скорее, обуза.

– Иди и позаботься о лошадях, – велел Рори смотрителю моста.

– Я и не такие бури видывал, – заартачился было Гас, но Рори, вскинув руку, заставил его умолкнуть.

– Завари чаю, – велел помощник шерифа, – приготовь одеяла, достань бренди. Когда вытащим этих бедолаг из воды, их придется спасать от переохлаждения. И пошли кого-нибудь на тот конец расселины.

Затем он достал из багажника прожектор и повесил его на перила моста. Включил, направил луч вниз и увидел, как Лидия с Воуном цепляются за поваленное дерево. Лидия тут же принялась махать обеими руками. Она не видела, что спасти ее пришел Рори, но ведь она и так это знала, верно? Воун же заслонил глаза рукой от яркого света. Ни он, ни Лидия не паниковали. Вот что значит истинные мэнцы.

Рори и сам был такой.

Как и все копы в прибрежных городках, он прошел курс подготовки для водных спасателей и возил в багажнике нейлоновую стропу, спасжилеты, шлем и спасательный поплавок. По грубому гранитному склону Рори спустился в расселину, по которой вода текла между бухтой и Атлантикой. И не важно, был ли прилив или отлив, не важно, откуда прибывала вода – из бухты или океана, – она всегда была ледяной. Долго в ней не пробудешь. Рори принялся размахивать руками, пока Воун наконец его не заметил. Тогда Рори намотал на руку конец шнура с поплавком, а сам поплавок швырнул в быстрый поток. Не хватило совсем чуть-чуть. Рори втянул поплавок назад и повторил попытку – с тем же успехом.

На мосту в это время замелькали огни налобных фонариков, потом кто-то стал спускаться вниз. Оказалось, это Трей. Он съехал к Рори по насыпи.

– Они слишком далеко от берега, – прокричал Рори. – Надо дождаться поддержки, со снаряжением.

– Выстроим живую цепь, – предложил Трей.

– Течение слишком сильное, а нас всего двое.

– Трое, – сказала, выходя из темноты, Энни.

Рори присмотрелся к ней в свете налобного фонарика: в дождевике, а вся мокрая, лицо в царапинах.

– Френки с тобой? – спросил он.

– Мы не успели забрать ее, – ответил Трей.

– Ты же уехал за ней час назад.

– Мы застряли.

– Даже цепочкой из трех человек мы все равно их не достанем, – сказала Энни. – Я могу пойти в воду. Я сильный пловец.

– Отлично, – отозвался Трей. – Вверх по течению есть глубокое место, туда летом дети ныряют с обрыва. Можешь войти оттуда.

Энни в ответ как-то странно на него посмотрела.

– Не выйдет, – сказал Рори. Он знал, какое сильное течение, и порой не имело значения, насколько ты сильный пловец. – Эта вода сама себе на уме.

Энни отвернулась и пошла вверх по течению вдоль каменистого карниза. Тогда Рори схватил ее за плечо, но она вывернулась.

– Температура воды ниже десяти градусов, – сказал он. – Если кому и идти, так это мне.

Энни начала было возражать, но тут к ним подбежал Трей.

– Как только войдешь, – сказал он Энни, будто Рори тут не было, – отдайся течению и направляйся к Лидии с Воуном.

– Она не готова, – прокричал Рори. – На ней даже гидрокостюма нет.

Трей кинулся на него, занеся кулак, и Рори вздрогнул, отчего стал сам себе противен.

– На Лидии тоже нет гидрокостюма, – закричал Трей. – Что же ты за нее не трясешься?

– А тебе разве не положено переживать из-за Френки? – напомнил Рори. – Где она, черт возьми?

Трей снова замахнулся на него, но на этот раз Рори не попятился.

– Хватит, – остановила их Энни. – Пустите уже меня.

Что-то в ее голосе – не то мольба, не то готовность – заставило Рори сдаться. Он остался в меньшинстве, к тому же Трей был прав: за Лидию ему надо бояться куда больше, чем за эту странную, чужую женщину. Рори посмотрел, как по расселине несутся темные воды, а Энни в это время стянула с себя дождевик и стала надевать спасательный жилет. Трей приладил к нему стропу и проверил узлы. Желтый пластиковый шлем был великоват для Энни и падал ей на глаза.

– Ныряй ногами вперед, – напутствовал Рори. – Течение само понесет тебя.

Трей тоже шептал ей советы на ухо, а она ловила каждое его слово, радуясь брошенным крохам тепла.

– Ты справишься, – говорил Трей. – Ты сильная. Если почувствуешь, что не справляешься, дерни за трос трижды. Поняла? Раз, два, три. Мы тебя вытянем. Что бы ни случилось, не вставай, иначе тебе переломает ноги.

Рори с нетерпением смотрел на Энни, ожидая, когда она нырнет.

– Я в долгу перед Лидией, – сказала Энни. – Мы лучшие подруги. Она бы и для меня то же сделала. К тому же я и не в такие переделки попадала.

Ее слова будто повисли в воздухе, неподвластные ветру и хаосу. Рори вспомнил, как на Четвертое июля Энни пятилась из магазина, прижимая к груди пачку капкейков. Вряд ли ради нее Лидия сунулась бы в такую стремнину. Вряд ли она вообще про нее помнила.

– Прыгай! – крикнул Трей.

И Энни прыгнула.

На мгновение она словно повисла в воздухе, прижимая к груди поплавок. Все для Лидии, все ради Трея – лишь бы его удержать. Дорога к мосту стала для нее мучением. Трей гнал, вцепившись в руль, так что побелели костяшки, а Энни хотела поговорить с ним, сказать все же вслух те слова: «Я люблю тебя». Она вспоминала его по утрам в пекарне, как он смотрел на Лидию – будто тянулся к ней всем своим естеством, всем телом: и бедрами, и локтями, и даже губами. Со стороны в их семье все было идеально, и Энни мечтала заполучить хотя бы толику этого счастья. Она все еще верила, что Трей станет ее. Хотя бы отчасти.

«Ты следила за мной».