Четыре чики и собачка - Дарья Калинина

– Я… я не знаю. Честное благородное слово, не представляю, куда они делись.

Данила возмутился.

– Делись! У вас же тут дети! А вы притащили в школу булки и кисель с отравой!

– Пирожки и компот… И не с отравой, а всего лишь со слабительным. Слабительное – оно ведь совсем не вредное.

– Да? Может быть, согласитесь сами своих пирожков отведать? И компотиком запьете?

– И съем! – в приступе самобичевания воскликнула Вероника. – И запью!

Только бы нашлись пирожки с компотом! А то ведь Данила прав, кругом бегают дети, мальчишки вечно голодные. С них бы сталось слопать пирожки и выпить компот, оставленный без присмотра.

– Кто тут вчера у меня был? Ксюша! Она точно была!

И Вероника набрала номер ученицы, но та заданному вопросу даже обиделась.

– Вы чего, Вероника Васильевна? Мы бы никогда не взяли ничего чужого, да еще без спросу.

– Значит, не брали?

– Мы к вам в кабинет даже не заходили.

Пришлось обратиться к камерам видеонаблюдения. Оказалось, что единственным человеком, кто заходил в кабинет к Веронике, была Римма Павловна, их уборщица.

Зашла она с огромными ведрами, также с этими же самыми ведрами и вышла. Больше вроде бы у уборщицы в руках ничего не прибавилось. Но размеры самих ведер позволяли спрятать там и пирожки, и бутылку с компотом.

Вот только попытка переговорить с самой Риммой Павловной не увенчалась успехом. Оказалось, что уборщица расхворалась.

– Говорит, что у всей семьи сильнейшее расстройство желудка. И она, и муж, и двое сыновей-студентов сегодня были вынуждены остаться дома. Римма Павловна переживает, уж не ротовирус ли какой к ним прицепился!

Данила взглянул на бледную Веронику и в третий раз хмыкнул. Но на сей раз Веронику его хмыканье ни чуточки не устрашило.

– Я давно подозревала, что Римма Павловна нечиста на руку. У меня и раньше то шоколадка из стола пропадет, то пачка печенья уменьшится, то фарфоровой статуэтки на полке недосчитаюсь. Раньше я все на собственную рассеянность списывала, но теперь воришка сам себя изобличил.

– Ладно, – проворчал Данила, – будем считать, что судьба пирожков с компотом нам известна. А вот что с папиной бутылкой виски? Или виски тоже прикарманила уборщица?

– Виски точно забрал Антон! – энергично возразила Вероника. – Сама видела! И если на месте преступления других бутылок с виски вы не находили, значит, бутылку забрала с собой Кристина. Она единственная, кто был рядом с Антоном, когда он прихватил подаренное папой виски с собой. Она видела это виски. И она могла его забрать…

– И зачем?

– Чтобы выпить, разумеется. Ушла, прихватив бутылочку, просто потому, что намеревалась весело провести время с Антоном или без Антона. Наверное, она была недовольна тем, что жена смешала все их планы. Может быть, даже винила в этом Антона.

– Да, это чисто по-женски.

Но Вероника, высказавшись и облегчив душу и совесть, внезапно почувствовала моральное право самой задать полицейскому пару-тройку вопросов.

И для начала она спросила:

– Вы установили местонахождение Кристины?

– Она уже давно дает показания у нас в отделе.

– А Ульяну нашли?

– Ее тоже вот-вот доставят в отдел.

Вероника вздохнула, набираясь мужества. Что же, если главные участницы этой драмы уже находятся в отделе полиции, то и самой Веронике прямой путь туда же.

Данила это ее намерение одобрил и начал бормотать что-то о том, что чистосердечное признание облегчает чего-то там.

Вероника не очень его слушала, потому что признаваться ей было не в чем. По сравнению с убийством Антона кража бутылки виски, которое к тому же она считала своим же, не тянуло даже на мелкое хулиганство.