Коварные драгоценности - Анна и Сергей Литвиновы

Через несколько минут замок и парк наполнились полицейскими. Папийон дал телеграмму в Париж, и вскоре оттуда прибыли и его помощники, с которыми он обычно работал. Служители закона принялись прочесывать сад и прилегающую территорию, а комиссар приступил к допросу всех, кто мог что-либо видеть или знать. Почти сразу же выяснилось, что мало кто мог порадовать парижского комиссара. Все заметили причудливо одетого мага, но никто не имел понятия, откуда тот взялся и куда, собственно, мог деться.

— То же, что и всегда, — проворчал Папийон. — Чем больше свидетелей, тем меньше толку…

Тем не менее, обнаружилось, что одно из окон в первом этаже оказалось открытым, так что, возможно, вор пробрался именно через него, после чего преспокойно нацепил маскарадный костюм, который принес с собой, прошел в главный зал и смешался с гостями. Сделав свое дело, он исчез, причем так ловко, что в окрестностях никто его не видел. По крайней мере, сам Папийон, подходя к замку, не заметил ничего необычного. На всякий случай он послал людей обыскать лес и болото, расположенные с другой стороны замка, а также навести справки в деревне, не появлялись ли там в последнее время незнакомые люди. Сам Папийон тем временем принялся опрашивать гостей графа в надежде на то, что хоть один сумеет предоставить ему необходимую зацепку.

В замке царило уныние, и только некоторые из приглашенных нашли в себе силы отведать кусочек мяса косули а-ля Вермандуа, приготовленного специально для этого торжества. Хозяйка дома, графиня Элен, полулежала в гостиной на софе, утирая уголки глаз вышитым платочком, и бессвязно оплакивала свою потерю. Граф сидел возле нее, гладил супругу по руке и твердил, что все это пустяки.

— Ну разумеется, пустяки! — вскинулась графиня. — Потерять сокровище короны, да еще моего любимого розового цвета! Не знала, что такой бриллиант можно купить каждый день! — Она всхлипнула и продолжала без перехода: — Уверена, тут не обошлось без русской баронессы. Не зря же про нее говорят, что она авантюристка, каких поискать!

Граф смущенно потер кончик носа. По правде говоря, он и сам придерживался такой же точки зрения, но у него не было решительно никаких доказательств. Сам он во время кражи танцевал именно с мадам Корф и уж наверняка заметил бы, если бы она попыталась что-нибудь стащить, а спутник Амалии тем временем отбивался от наскоков мадам Эглон, которая только что овдовела в шестой раз, и вряд ли в такой ситуации он мог думать о чем-либо кроме того, как бы поскорее унести от любвеобильной дамочки ноги.

— Наверняка она все и устроила, — сварливо продолжала графиня. — Ты видал, какое на ней платье? Это же наряд Лукреции Борджа с известного портрета!

— Ну, насколько мне известно, наша гостья пока никого не отравила, — попробовал урезонить супругу граф.

Вошел помощник Папийона и сказал, что патрон очень хотел бы поговорить с бывшим обладателем камня. Граф поцеловал свою жену в лоб, поднялся и последовал за полицейским в просторную комнату на первом этаже, где Папийон устроил свой штаб.

Там граф узнал, что оправа найдена, но бриллиант королевы Клод исчез…

— Месье Улье, удивший у реки… Вам знакомо это имя? — поинтересовался комиссар.

Граф сделал неопределенный жест рукой.

— Да, он платит моему управляющему за право ловить рыбу на наших землях.

— Так вот, месье Улье, кажется, видел какую-то тень, но вовсе ни в чем не уверен. А у месье графа есть какие-нибудь соображения по поводу случившегося?

Граф Вермандуа замялся. Ему казалось неправильным сейчас вот так запросто обвинить, может быть, ни в чем не повинного человека, но он вспомнил страдающие глаза Элен, подумал, что если камень не найдут, то его и без того непростая домашняя жизнь превратится в форменный ад, и решился.

— Вам, наверное, неизвестно, как камень оказался у меня? — Подобно всем плохим дипломатам, граф решил начать издалека.

— Я весь внимание, — сказал Папийон, глядя на него из-под тяжелых, набрякших век.

Граф Вермандуа удобнее устроился в кресле.

— Я приобрел бриллиант королевы Клод у знаменитого скупщика ван Марвийка, — принялся рассказывать он. — Он живет на Ривьере, как вам, может быть, известно. (Комиссар сделал рукой жест, показывающий, что ему известно не только это, но и многое другое.) По правде говоря, я не придавал значения тому, как именно камень попал к ван Марвийку. Оказалось, что… — Граф замялся. — Словом, бриллиант попал к скупщику от одного молодого человека, который принес его в качестве залога. Молодой человек… русский… не имел права закладывать камень, потому что купил его по поручению одного очень высокого лица и на деньги того самого лица. Но молодой человек оказался в Монако, его потянуло играть, и он… совершил непростительную ошибку. А проигравшись, заложил камень, чтобы отыграться.

— И, конечно, ни к чему хорошему его попытка не привела, — кивнул Папийон, со скукой глядя в окно. — Деньги он проиграл, камень выкупить не смог, а когда наконец все-таки сумел набрать необходимую сумму, выяснилось, что камень уже продан. Вам, — зачем-то уточнил Папийон.

— Я не мог упустить такой случай! — воскликнул граф, как бы оправдываясь, словно комиссар обвинял его в чем-то.

— В данном случае это совершенно неважно, — отрезал Папийон. — Высокое лицо, о котором вы говорили, — российский император?

— Ну… да.

— И через некоторое время к вам приехала дама, посланная тем самым высоким лицом, с просьбой уступить ей бриллиант, — безжалостно подытожил комиссар. — Но вы отказались, хотя вам были предложены очень большие деньги — больше, чем вы заплатили ван Марвийку. — Обо всех подробностях дела комиссар уже знал из допроса управляющего, но считал, что не стоит мешать графу выговориться.

— Деньги тут ни при чем, — сердито взмахнул рукой граф. — Розовый бриллиант королевы Клод бесценен, он принадлежал к числу сокровищ французской короны, и я…

— Значит, вы считаете, что украла бриллиант баронесса Корф? — спросил Папийон, которому надоели все его экивоки.

— Я так не говорил! — немедленно пошел на попятную граф. А про себя подумал: «Что за отвратительная манера у полицейских идти напролом и называть вещи своими именами, словно речь идет о краже кошелька на вокзале Сен-Лазар, а не о неслыханном инциденте в благородном обществе!»

— Но вы полагаете, что она к краже причастна? — неумолимо гнул свою линию комиссар.

Граф заерзал на месте.

— Я бы не сказал, что подобное невозможно, — промямлил он наконец. — И еще ее… спутник. Очень, очень подозрительная личность! Не забывайте, что она больше всех была заинтересована в том, чтобы бриллиант оказался у нее.

— Вы так думаете? — сощурился Папийон. И велел помощнику вызвать для