Коварные драгоценности - Анна и Сергей Литвиновы

— С бородой не видел, а без бороды был один, — признался лакей.

— Куда он шел?

Инспектор Гиварш выскочил из зала вслед за Амалией и ее спутником, но запутался в огромном коридоре и ошибся дверью. Зато, сунувшись в скудно освещенный небольшой чуланчик, он внезапно увидел на полу предмет, похожий на мочало. Не веря своим глазам, Гиварш подобрал его. Накладная борода! Возле нее Гиварш увидел и скомканный колпак мага, украшенный звездами.

Амалия с Билли выбежали из замка и огляделись. Солнце клонилось к закату, но вечер еще не вступил в свои права, и было еще достаточно светло. Ветерок шевелил листву деревьев, в пруду переговаривались лягушки, и звуки, которые они издавали, походили скорее на кряхтенье, чем на кваканье. Однако, если не считать лягушек, вокруг не было ни единой живой души.

— Черт бы побрал их бал-маскарад! — со злостью выпалила Амалия и топнула ногой.

Билли опустил руку с револьвером.

— Эмили… Смотри!

Амалия поглядела на кусты сирени — и оторопела. На ветке висело ожерелье — то самое, в которое граф Вермандуа велел вставить драгоценный подарок для своей жены. В следующее мгновение ветка затрещала так, что чуть не отломилась, — Билли что есть силы дернул к себе ожерелье. Но, разглядев его, юноша разочарованно присвистнул.

— Камня нет? — догадалась Амалия.

Билли покачал головой.

— Нет… — Он повернулся и поглядел на газон. — Смотри, тут трава примята!

— Быстрее, — крикнула Амалия, — быстрее! Он не мог уйти далеко! Но какой хладнокровный мерзавец… Нацепить маскарадный костюм, затесаться в толпу гостей и на глазах у всех украсть ожерелье. На глазах у всех! Никто ничего не заметил!

Они бежали по влажной траве. Амалия поскользнулась, но Билли с силой, которую никак нельзя было заподозрить при его, казалось бы, хрупком сложении, успел подхватить ее за локоть и молча поставил на ноги. Лягушки в пруду, оставшемся позади, заквакали с удвоенным пылом. Еще немного — и, миновав небольшую рощицу, Амалия и Билли оказались возле реки. На берегу ее сгорбилась одинокая фигура с удочкой.

— Ни с места! — крикнула Амалия.

— И не вздумай удрать! — добавил от себя Билли на неплохом французском, поднимая револьвер.

Фигура распрямилась и, завидев молодую женщину в средневековом платье, а с ней — американского ковбоя, открыла рот.

— Вы кто такой? — требовательно спросила Амалия, подходя ближе.

— Я? — Рыболов озадаченно уставился на нее. — Я — Леон Улье. Вы разве меня не помните? Я живу напротив вашей гостиницы, у папаши Робера.

— И что вы тут делаете? — сердито осведомилась молодая женщина.

— Рыбу ловлю, — отозвался Леон. — А что?

— Ты никого тут не видел? — Теперь к допросу приступил Билли.

— А кого я должен был видеть?

— Последние несколько минут мимо вас никто не проходил? — уточнила Амалия.

Улье на мгновение задумался.

— Не знаю, может быть, косуля какая-нибудь… Тень только какая-то мелькнула, шарахнулась и спряталась. Тут зверья всякого — видимо-невидимо.

— Где мелькнула? — насторожился Билли.

— Вон там… — Леон кивком головы показал на деревья. — А почему вы спрашиваете?

— Все ясно, сбежал, — обратился Билли к Амалии по-английски, на что последовал такой выразительный и энергичный ответ, что рыболов застыл на месте, а Билли заморгал с уважением во взоре.

— Ух ты! — только сказал ковбой. — Это по-каковски, по-русски, что ли?

— Нет, — отозвалась Амалия, переводя дыхание. — В русском таких слов нет.

Ей было ужасно стыдно, но иначе она никак не могла выразить обуревавшие ее чувства.

— Кто-то идет, — вдруг насторожился Билли.

И в самом деле, какая-то плотная фигура пробиралась по дороге, идущей вдоль реки. Ковбой нахмурился.

— Нет, — с сожалением промолвила Амалия, качая головой, — это не он.

— Точно? — спросил Билли с сомнением.

— Да ты сам посмотри, — отозвалась Амалия. — Он раза в два, а то и больше, толще того гостя.

Меж тем фигура приблизилась к ним. Теперь стало ясно, что это мужчина лет пятидесяти, высокий, широкоплечий, крупный, с носом картошкой и великолепными пушистыми усами. Подошедший удивленно оглядел парочку в маскарадных костюмах, нахмурился при виде револьвера в опущенной руке Билли и обратился к Леону:

— Простите, сударь, к замку графа Вермандуа я правильно иду?

— А на что он вам? — не удержался Билли. — Вас что, пригласили на праздник?

— Не совсем, — отозвался незнакомец. — Дело в том, что я комиссар Папийон.

4

В далеком 1884 году имя Папийона внушало почтение всякому, кто его слышал. Во-первых, потому что Папийон был полицейским, а во-вторых, потому что он был очень хорошим полицейским. Говорили, что Папиойн когда-то был учеником самого Видока и что ученик из него получился на загляденье, потому что парижские сыщики не могли нахвалиться на своего коллегу. В любом случае следует признать, что комиссар явился как раз вовремя.

— О, — воскликнула Амалия, — вас-то нам как раз и не хватало!

Комиссар потребовал объяснений. Подоспевший Гиварш, неся вещественные доказательства — бороду нынешнего обладателя бесценного бриллианта и его же дурацкий маскарадный колпак, — прояснил ситуацию. Амалия, в свою очередь, отдала комиссару найденную оправу и рассказала, как та у нее оказалась. Гиварш, глядя на знаменитого сыщика преданным взором, отважился спросить, какие именно меры им следует предпринять, дабы отыскать неизвестного злоумышленника.

— Вызвать подкрепление, окружить замок и прилегающую территорию, никого не впускать и не выпускать, — распорядился Папийон. — Я сам займусь расследованием.

— Можно вопрос? — подала голос Амалия. — Как именно вы оказались здесь, господин комиссар? Должна признаться, ваше появление пришлось как нельзя кстати!

Комиссар Папийон поморщился, словно проглотил дольку лимона.

— Я не смог отказать парижскому префекту, который попросил меня об одолжении, — отрывисто бросил он. — В сущности, до нас дошли всего лишь слухи, а таких слухов в преступном мире рождается огромное количество. Но префект — давний знакомый госпожи графини, и он настойчиво просил меня поприсутствовать на званом вечере в замке.

— Стало быть, вы получили какую-то информацию? Кто-то был заинтересован в том, чтобы бриллиант пропал? — настойчиво продолжала баронесса.

Папийон обернулся и смерил ее цепким взглядом.

— Могу ли я узнать, сударыня, почему этот вопрос так вас волнует?

— Разумеется, — отозвалась Амалия. — Дело в том, что я собиралась выкупить у графа бриллиант. И то, что камень исчез, мне совершенно не нравится.

Комиссар повел своими могучими плечами.

— Сожалею, сударыня, однако в данный момент я ничем не могу вам помочь, — сказал он. — Убедительно прошу вас и вашего спутника никуда не уходить, вы мне еще понадобитесь. К вам, сударь, — отнесся он к Леону, который смотрел на него во все глаза, — моя просьба тоже относится.

Затем комиссар удалился в сопровождении