Канарейка в клетке - Анна Вонг

Он не сможет стать обычным, как и я. И что? Что ждет разбитых и искалеченных людей в завтра? Страдания и боль.

Возможно ли стать счастливым, когда ты стоишь на руинах привычной тебе реальности? Не думаю, проще расставить руки в стороны, имитируя последний полет свободной птицы и шагнуть вниз, оставляя ужасы прошлого в памяти, но уже не нашей, а сырой земли, что примет измученные тела с распростертыми объятиями.

Или все-таки попытаться? В борьбе есть смысл, если есть шанс на победу. А есть ли он у нас? Есть ли вообще «мы»? Есть! Есть!! Я видела его глаза, впервые смогла рассмотреть там нечто родное и по-настоящему живое, ледяная пелена спала, обнажая взору бескрайние просторы разгулявшейся во взгляде нежности.

Такие глаза не могут врать. Не могут ведь? Весь вид Луки говорил о его непоколебимости, о том, что внутри него стальной стержень, несгибаемый металл, но я видела его другого, я смотрела не на оболочку, я ощущала душу, его боль. Он — монстр, но откуда у чудовища совесть и способность любить?

Разве такое возможно? Я очень хочу, чтобы стало возможным. Меня тянет к нему с необъяснимой силой, я попала в капкан изумрудных глаз и голоса, пробивающего мое тело сотнями мурашек. Я хочу его, изнываю от желания снова провести рукой по израненной коже, чтобы попытаться облегчить его боль.

Я вспоминала его прикосновения, горячие губы на моей коже и внутри меня снова разгоралось пламя неконтролируемого желания. Тело, истосковавшееся по искренней страсти и нежности, просило повтора, умоляло о разрядке. Не в силах сопротивляться я двинулась в сторону двери и замерла в нерешительности, прикоснувшись к ручке. Мое присутствие выдавало только рваное, шумное дыхание, которое бесконтрольно рвалось из груди. Сердце бешено отстукивало сумасшедшие ритмы, стиснув зубы, скользнула ладонью по деревянной поверхности и, развернувшись, пошла в сторону кровати.

Нельзя так рисковать. Возьми себя в руки, Карина!

Тяжело вздохнув, закуталась в одеяло и уснула.

Я проснулась от того, что ощутила на себе чей-то напористый взгляд, лежала, боялась пошевелиться, понимая, что единственным человеком, свободно входящим в мою комнату был Арман, а видеть его после вчерашнего я не хотела.

— Проснулась? — тихо спросил мужчина, без тени злобы в голосе.

Черт, выдала себя. Теперь глупо притворяться спящей. Резко села на кровати и посмотрела на сидящего напротив Армандо.

— Как видишь.

Его взгляд скользнул по моей шее, на секунду задержавшись на ране, а в глазах промелькнуло нечто знакомое, что-то от прошлого Армана, того, которого я повстречала на родине. Сожаление? Не знаю, да и разбираться не хочу.

— Как ты себя чувствуешь? Я пригласил врача, она приедет через час и осмотрит твою рану.

— Хорошо.

— Держи. Сегодня он твой — сказал Арман, протягивая мой телефон.

Уставилась на него в непонимании. Что вообще происходит? Опять что-то задумал?

— Не ищи в этом подвох, Карина. Возьми и напиши подруге, но без глупостей.

— О. Мой. Бог — прошептала я, не в силах контролировать эмоции бросилась к дону и обняла.

Осознание того, что я сделала, пришло через считанные секунды, быстро отстранившись, бросила короткое «Спасибо» не поднимая глаз, и дождалась, когда Арман покинет комнату.

Минуты шли, а я все еще смотрела в черный экран смартфона, боясь дотронуться до него.

— Доброе утро, Карина — послышался бархатный голос Луки из-за двери.

— Доброе утро — улыбнувшись, ответила я.

— Ты даже не притронулась к телефону, верно?

— Это правда…

— Боишься?

— Очень. Ты ведь не можешь быть в этот момент рядом со мной?

— К сожалению, я не могу войти, Карина. Но я могу попробовать стать чуточку ближе сев у двери. Присоединишься?

— Конечно, это лучше, чем ничего.

Я встала, зажав в руках смартфон, и подойдя к двери, села, опираясь на нее спиной.

— Легче?

— Легче.

— Я хочу предупредить, Карина. Твои социальные сети изменились, возможно, тебе понадобится время, чтобы осознать это и привыкнуть. Прошу, не торопись швырять телефон о стену. Он — твоя последняя связующая нить с той, прошлой, счастливой жизнью. Не рви ее, ни смотря ни на что.

Трясущимися руками разблокировала экран и зашла в соцсеть. Ни одного сообщения, тишина. Словно я и не пропадала вовсе, никто не искал меня, не писал, не звонил…

Через несколько секунд я поняла, почему. Вся моя лента пестрила фотографиями. Роскошные приемы, деловые встречи, прогулки в парке, ужины и завтраки в кафе и ресторанах, поездки на лошадях… Кто-то создал мне фиктивную, яркую жизнь, жизнь, в которой я была счастлива. На каждом снимке улыбающийся Арман и я, всегда стоящая вполоборота или спиной к камере.

Он продумал все, создал идеальную иллюзию, и никому нет дела до того, что это фикция. Вместо меня на фото — профессиональная модель, вместо счастливых улыбок в реальности — горькие слезы.

В носу защипало, я уронила голову на колени, и только тихий голос, пробивающийся через каменную стену моей клетки нежностью и любовью, дарил осознания того, что его обладатель единственный реальный персонаж во всем этом театре абсурда.

Собравшись с силами, зашла в диалог с Мариной. За это время мы успели обсудить многое: наряды, шикарный особняк и невероятные пейзажи Неаполя. Но это была не я!! Не я!! Моя тень, клон, глупая пустышка!

Глотая слезы, задыхалась в рыданиях, от сознания того, как просто заменить в этом мире человека. Любого, совершенно не напрягаясь. Ругала себя последними словами за то, что так рьяно благодарила своего мучителя за возможность связаться с подругой, за такое не благодарят. За такое плюют в лицо и отвешивают пощечины.

Но пока все это получаю я, а он упивается своим превосходством и с завидной регулярностью вгоняет в мою грудь раскаленные копья…

Глава 16

Армандо

Идеальная сделка, выгодный союз. Я долго пытался усмирить северный клан и, наконец, мы пришли к соглашению. Отмечались такие важные события традиционно с размахом. Закрытый клуб, реки элитного алкоголя и десятки шлюх, готовых только по одному кивку раздвинуть ноги и набросить на смазливую мордашку маску вселенского счастья и притворной, искусственной нежности.

Тупые куклы, без цели и амбиций, они будут считать тебя хозяином ровно до того момента, пока не закончится оплаченное время, а после — ты для них никто.

Многие плюют в их сторону ядовитыми словами, называя рабынями, но я не встречал более свободных людей, чем они. Шлюхам не нужна любовь, они презирают ее, как и я.