Долгое ожидание - Микки Спиллейн

– Здравствуйте, чем могу быть полезна?

– Миссис Минноу?

– Я, – подтвердила она.

Очень трудно было произнести первые слова, но я все-таки выступил вперед и сказал:

– Может быть, вы уделите нам несколько минут? Это очень важно.

Она широко распахнула дверь.

– Разумеется, входите и будьте как дома.

Мы прошли вслед за ней в гостиную. Это была очень уютная комнатка, обставленная со вкусом и любовью к порядку. Мы с Уэнди уселись на кушетку, а женщина устроилась в кресле и улыбнулась.

– Это… мы насчет вашего мужа, – начал я.

Возможно, прежде такой вопрос задел бы ее за живое, но не теперь. Она сидела все так же спокойно, но на ее лице появилось вопросительное выражение.

– Я – Джонни Макбрайд, – представился я.

– Знаю.

Уэнди и я ошеломленно уставились на нее.

– Не могу же я так основательно забыть ваше лицо!

– В таком случае, почему вы так спокойны?

– А разве мне следует волноваться?

– Но ведь утверждают, что я убил вашего мужа.

– А вы действительно убили?

– Нет.

– Тогда с чего бы мне волноваться? Это уже было слишком даже для меня.

– Я вас не понимаю.

– Я никогда не верила, что вы убили моего мужа.

– Давайте все-таки разберемся, миссис Минноу, – ошеломленно проговорил я. – У меня все как в тумане. Если вы считали, что я этого не делал, то почему же не обратились в полицию?

– Мистер Макбрайд, когда я пришла к такому выводу, полиция уже приняла решение. Но я все же сообщила об этом капитану Линдсею, однако он, к сожалению, не обратил на мое заявление никакого внимания. С тех пор я много над этим раздумывала, и теперь совершенно уверена, что не ошиблась тогда. Так что я вас поджидала.

– Меня!?

– Ну, да. Ведь если человек невиновен, он обязательно вернется, чтобы оправдаться.

– Благодарю вас. А как насчет моих отпечатков на пистолете?

– Это уже ваша забота выяснить, как они туда попали, молодой человек, – она улыбнулась мужественной и мудрой улыбкой человека, который немало повидал на своем веку.

– Великолепно! Но как же все-таки вы можете считать меня невиновным, если существуют эти проклятые отпечатки?

Она чуть слышно вздохнула и откинулась на спинку стула.

– Мы с Бобом были женаты много лет. Долгие годы Боб считался одним из лучших полицейских Нью-Йорка, хотя вам, вероятно, это неизвестно. И районным прокурором он был неплохим. Боб никогда не интересовался мелкими деталями. Он всегда искал мотивы преступления, – она взглянула мне прямо в глаза. – А мотивом его убийства была месть.

– А если точнее?

– Точно сказать не могу.

– В ту ночь, когда его убили… зачем он пошел в свою контору?

– Мне придется кое-что объяснить, чтобы вы поняли. Однажды он рассказал мне, что к нему в контору явилась какая-то насмерть перепуганная девушка и вручила на хранение конверт с письмом, которое он не должен был вскрывать до ее смерти. Такие случаи бывали в его практике, поэтому он не удивился. Но он забыл запереть письмо в служебный сейф и принес его домой. В тот вечер он спрятал его в сейф, стоящий у нас наверху, а потом совсем забыл о нем. Несколько месяцев спустя Боб пришел домой очень взволнованный и спросил у меня про письмо. Я напомнила, куда он его положил. В тот вечер я принесла ему в кабинет чай и видела, как он вытаскивает это письмо из сейфа, а потом кладет его обратно. Через два дня вечером ему позвонили из Нью-Йорка, и он несколько раз повторил в трубку «подтверждение». Потом он поднялся наверх, и я слышала, как хлопнула дверца сейфа, а когда спустился вниз, то надел шляпу и пальто и ушел часа на два. Вернувшись, муж несколько часов работал с бумагами. Затем ему позвонили из конторы, он ушел, и больше я его не видела. В ту ночь его убили.

– А кто ему звонил?

– Полицейский по имени Такер.

У меня непроизвольно сжались кулаки.

– Зачем?

– На имя Боба пришло заказное письмо. Такер справлялся, принести ему письмо домой, или же Боб сам придет за ним. Муж сказал, что придет сам, и ушел.

Проклятье, проклятье, проклятье! Я уже готов был возликовать, но опять все сорвалось! Подонок Такер!

– Линдсей проверял этот факт?

– Разумеется, – кивнула она.

– Что же с письмом?

– Этого я не знаю. Сейф наверху оставался открытым, и я заметила, что письма там нет. Капитан Линдсей показал мне все, что осталось в конторе у Боба, но ведь это был простой белый конверт, поэтому я не могла сказать ничего определенного.

– Вы считаете, что он погиб из-за этого письма?

– В том числе и из-за него. Для многих людей его смерть явилась счастливым исходом.

– Для Сорво? Она улыбнулась.

– Для меня? Она вновь улыбнулась.

– Или для всей этой прогнившей банды в этом проклятом городе?

Улыбка ее стала горькой.

– Значит, мотивом убийства могли быть многие причины?

– Все что угодно, кроме внезапной мести. Это было бы слишком просто.

– Я тоже так считаю, – согласился я.

На ее лице появилось странное выражение, словно она радовалась чему-то. Я почувствовал себя как-то неловко, поднялся и кивнул Уэнди.

– Большое спасибо, миссис Минноу. Вы мне очень помогли.

– Очень рада. Если понадобится что-нибудь еще, номер моего телефона есть в справочнике.

Она проводила нас до двери и долго еще стояла, глядя нам вслед. Мы сели в машину и отъехали.

– Так что вы думаете по этому поводу?

– Странная женщина, хотя не знаю, как бы я повела себя на ее месте. Она, кажется, совершенно уверена в вашей невиновности.

– А вы?

– Разве это имеет какое-нибудь значение?

– Да нет, не особенно.

Она побарабанила пальцами по рулю – мы как раз стояли перед светофором – и промолвила:

– Я не так уверена, как она. Впрочем, мне было на это наплевать. Пускай думает, что хочет, лишь бы не мешала. Я откинулся на спинку сиденья, думая о таинственном письме.

Уэнди тем временем остановила машину у тротуара.

– Мне очень жаль, но вам придется выйти здесь. Я очень тороплюсь, а мне еще надо заехать домой за платьем.

– Вы не могли бы подвезти меня к центру?

– Честное слово, я очень тороплюсь, Джонни.

– О'кей, трудящаяся девушка. Спасибо, что подбросили. Я усмехнулся и вышел из машины. Она протянула через окошко руку, и я увидел на ее лице такое же выражение, как у миссис Минноу.