Русалии - Ирина Яш

– И… чем дело кончилось? – несмело спросил Макс.

Она хитро прищурилась:

– Боюсь, что я тебя шокирую. Знаешь, после того, как он всё это сказал, я вдруг так свободно и легко себя почувствовала, что… схватила кухонное полотенце и принялась его бить. Он совсем не хлюпик, крепкий парень, но как-то он весь скукожился, испугался – видимо вспомнил про мой бокс, – хохотнула Алекс, – Он забился в угол и прикрыл руками голову. Жалкое зрелище… Квартиру мы продали, и моей части денег хватило на маленькую студию, правда, за чертой города, но я всё равно очень довольна. Осенью можно будет въезжать.

Макс смотрел на неё, слушал её горькую историю, которую она с таким юмором и лёгкостью поведала ему, и думал о том, что, нежданно-негаданно, и спустя столько долгих лет, он снова влюблён, но теперь эта женщина, его любовь, такая как ему нужно. Как всегда было нужно.

Глава 7

Вечер этой субботы вышел совсем не таким, как ожидал Макс. Уже днём всё пошло наперекосяк.

С утра Макс, отнюдь не чуждый мирским радостям жизни, решил, что сегодня можно и отдохнуть, вечером посидеть за дружеской беседой с Макарычем и его женой, нажарить мяса на углях и пропустить по чарке.

Макс проснулся рано, белая ночь незаметно превращалась в утро. Он быстро собрался и, ещё до завтрака, съездил на небольшую ферму, в паре километров от Березени, где купил внушительных размеров шмат парного мяса. Дома он нарезал мясо на толстые плоские куски, потом долго и с удовольствием укладывал их слоями в широкую деревянную чашу, смазывая тёртым белым луком, пересыпая крупной солью, горошками перца, гвоздикой, лаврушкой и тут же, возле дома, сорванным тимьяном. Выложив последний слой, Макс положил на него сверху дубовый круг, которым по осени прижимал солёные грибы, а на круг установил тяжёлый плоский камень.

Во время всего этого действа за ним неотрывно следили семь глаз: Алекс, Лёня, Бомка и Викинг.

– Уф… – довольно вздохнул Макс, – Что-то я не рассчитал. Наверное, половина останется.

Алекс, выгнув чёрную бровь, внимательно смотрела на чашу:

– Как бы мало не было.

И ведь как в воду глядела!

Днём Макс отправился в деревенскую лавку – зная Макарыча, можно было не сомневаться, что тот придёт не с пустыми руками, но по законам гостеприимства полагалось что-то из напитков и самому поставить на стол, тем более Макарыч очень выручал его, забирая Мотьку, и Макс захотел уважить друга. Макс купил для них с Андреем самый дорогой коньяк, какой только сыскался в сельском магазине, а для женщин хорошего красного и белого вина. Ещё Лёне квасу. И, может быть, кто-то захочет после ужина полакомиться мороженым. Да и коробка конфет, наверняка, не помешает. Остались две последние бутылки превосходного бельгийского эля? Что ж, можно тоже взять…

Возвращался Макс очень довольный, с двумя доверху набитыми сумками. Он шёл, любовался июнем и улыбался, пока не услышал за спиной:

– Пашка! Ты чего это так нагрузился?

Улыбка растворилась, сердце сжалось в тяжёлом предчувствии, он обернулся:

– Да… чего… – забормотал Макс, – Продукты вот купил домой, еду…

– Еду! – загоготал Дениска Марченко, – Ты на всё село звенишь своей «едой»! Вечеринка что ли у тебя?

– Да нет, какая вечеринка… Просто Вальтеры сегодня придут знакомиться со щенком. Я больше никого не звал.

Дениска надулся:

– Да ради Бога! Я что, напрашиваюсь, что ли? Сиди со своими Вальтерами сколько угодно, только врать то зачем?!

– Ты чего в бутылку лезешь? – разозлился Макс, – Никакой вечеринки, посмотрят щенка, может, мяса пожарим. Если хочешь – приходи тоже.

– Ой, правда, Паша? – просиял участковый, – Я с удовольствием! Дома тоска зелёная! Но только ты мне сразу скажи, если ты не хотел меня звать, если я напросился…

– Иди к чёрту! – Макс уже шагал дальше к дому.

У своих ворот он нос к носу столкнулся с Анатолем.

– Макс! Здравствуй, дорогой!

Сердце ныло.

– Здравствуй, Толя… А ты чего тут?

– Да вот, понимаешь, пришёл позвать вас к нам на ужин, но твоя помощница, кстати, очаровательная женщина, сказала, что у вас вечером гости…

– Да, – сухо ответил Макс.

– Ах, как жаль! – вздохнул Анатоль, – А мы задумали сегодня рыбину коптить. Серж ездил в город и привёз огромную форель, но нам вдвоём её никак не осилить… Ещё отличного вина купил. И много. Но если так сложилось, то может тогда мы к вам? Вино и рыбу принесём.

– Замечательная идея, – сквозь зубы пробурчал Макс, Анатоль засветился радостью.

«Ясное дело, что они все хотят познакомиться с Алекс, и понять что у меня с ней! – зло думал Макс, разбирая свои покупки, – Деревня! То ли дело в городе! Сидишь себе и не знаешь, как соседа за стенкой зовут!»

Первыми пожаловали Вальтеры. У Милы в руках был букет синих ирисов, у Макарыча – большой бумажный пакет.

– Что там? – уже смирившись со всем происходящим, спросил Макс.

– Мелочь, – махнул рукой Вальтер, – Закусочка, вино… Девочки разберутся, что куда.

Макс нахмурился:

– Давай-ка Андрей, пока этот бал ещё не начался, щенка посмотрим.

– Обязательно, – серьёзно отвечал Макарыч, – Делу время, а потехе – час. Я тебе говорил – во мне не сомневайся.

Всей честной компанией они пошли смотреть Мотьку. Лёня ехал впереди, на коленях у него сидел кот, Бомка бежал рядом, следом шли взрослые.

Мотька очень понравился и Макарычу и, главное, Миле, и когда они вышли из псарни, Вальтер довольно улыбался, а его жена вытирала уголки глаз маленьким платочком. Они были готовы забрать малыша прямо сегодня, сейчас, но Макс сказал:

– Нет. Подумайте до завтра. Ещё раз всё вдвоём обговорите и помните, что его придётся отдать, а это не каждому по силам.

Когда они вернулись в первый двор, на крыльце дома их уже ждал участковый. Марченко сегодня был одет во всё «на выход» – отутюженные джинсы; явно новая, с магазинными заломами, белая рубашка с коротким рукавом; на голове светло-серая с крапинкой кепка. В руках он держал большую плетёную корзину, покрытую пёстрым нарядным полотенцем.

– Ох, ты ж! – восхитился Макарыч, – Красная шапочка! Денис, а что в корзинке?

– Ну, пироги, ну и что…

Все покатились со смеху.

– Чего ржёте-то? – рассмеялся и Дениска, – Мать узнала, что я к Пашке вечером иду, ну и нажарила к столу… Они страшные, но очень вкусные, – он откинул полотенце, с любовью посмотрел на пирожки, – Вот эти круглые с мясом, а те круглые – с повидлом.

– Круглые и круглые? – уточнил Макарыч.

– Ну,