Карты на столе - Агата Кристи

– И в результате глубоких раздумий относительно того, накакую из них сначала наступить, я, как та сороконожка, скачусь в канаву,[46] –усмехнулся Баттл, потом спросил: – А вы, мсье Пуаро, не хотите приняться задело?

– Я могу тоже поговорить с доктором Робертсом.

– Двое в один день? Это его обязательно взвинтит.

– О, я не буду навязчив. Я не стану расспрашивать его опрошлом.

– Мне бы хотелось знать, какую тактику изберете вы, – слюбопытством спросил Баттл. – Впрочем, не говорите, если не хотите.

– Du tout, du tout.[47] Я готов сообщить вам. Я будуговорить о бридже, только и всего.

– Опять о бридже. Все об одном, не перебор ли, мсье Пуаро?

– Я нахожу предмет очень интересным.

– Ну, каждому свое. Я на такие тонкости не способен… Это нев моем стиле.

– Что же такое ваш стиль? – Озорной огонек блеснул в глазахПуаро.

– Простой, честный, ревностный офицер, человек,добросовестно выполняющий свой долг, – вот мой стиль, – с ответным огоньком вглазах произнес инспектор. – И никаких выкрутасов, никаких фокусов. Толькочестный пот. Скучноватая, довольно рутинная работа – вот так вот!

Пуаро поднял стакан.

– За наши с вами методы, и пусть же успех увенчает нашисовместные усилия!

– Я надеюсь, полковник Рейс сумеет добыть нам что-нибудь оДеспарде, – сказал Баттл. – Источников у него хватает.

– А миссис Оливер?

– Немного суетлива. Эта женщина у меня вызывает симпатию.Говорит много глупостей, но славный человек. И женщина может узнать о женщинетакие вещи, до которых мужчине и не додуматься. Она может докопаться дочего-нибудь стоящего.

Они расстались. Баттл возвратился в Скотленд-Ярд, чтобыподготовить руководящие инструкции. Пуаро отправился на Глоусестер-Террас, 200.

Доктор Робертс при встрече с гостем с шутливым удивлениемподнял брови.

– Два сыщика в один день, – с улыбкой сказал он. – Понимаю:к вечеру – наручники.

Пуаро улыбнулся в ответ.

– Смею вас заверить, доктор Робертс, что мое время поделенона всех четверых поровну.

– Ну, это при наших обстоятельствах стоит благодарности.Закурите?

– Если позволите, я предпочту свои. – И Пуаро закурилтоненькую папиросу.

– Итак, чем могу служить? – спросил Робертс.

Пуаро молча курил, потом сказал:

– Вы хорошо разбираетесь в человеческих характерах, доктор?

– Не знаю. Пожалуй, разбираюсь. Врачу приходится.

– Вот и я пришел к такому выводу. Я сказал себе: «Врачвсегда должен знать своих пациентов: их особенности, как они говорят, какдышат, как выражают беспокойство, – врач отмечает эти вещи автоматически, дажеи не сознавая, что замечает! Доктор Робертс должен мне обязательно помочь».

– Я готов вам помочь. В чем у вас затруднения?

Пуаро достал из изящной маленькой коробочки три аккуратносложенных карточных счета.

– Это три первых роббера, сыгранные накануне вечером, –пояснил он. – Вот первый, почерк мисс Мередит. Это освежит вашу память, и несможете ли вы мне сказать, какова была заявка и как каждый ходил?

Робертс в изумлении уставился на него.

– Вы шутите, мсье Пуаро. Как же это можно помнить?

– Неужели не можете? Я бы был вам так благодарен. Вот этотпервый роббер. Первый гейм, видимо, был выполнен на червях или на пиках, икто-то еще подсел на пятьдесят.

– Дайте посмотреть, это была первая рука. Да, мне кажется,они начали с пик.

– А следующая раздача?

– Полагаю, кто-то подсел на пятьдесят, но не могу вспомнить,кто именно. В самом деле, мсье Пуаро, не возлагайте на меня надежд.

– Неужели вы не помните заявки, ходы?

– Я сыграл большой шлем,[48] это я помню, были и удвоения. Япомню также, как с треском провалился, разыгрывая, по-моему, три без козыря, даеще с реконтрой.[49] Но это было позже.

– Вы помните, с кем играли?

– С миссис Лорример. Помню, выражение лица у нее былодовольно мрачное. Видно, не понравилась моя заявка.

– А вы не припомните еще какие-либо ходы или заявки?

Робертс засмеялся.

– Дорогой мсье Пуаро, вы в самом деле надеетесь, что явспомню! Но ведь произошло убийство, – уже достаточно для того, чтобы выбить изголовы самые блистательные ходы, а кроме того, с тех пор я сыграл, по крайнеймере, еще с полдюжины робберов.

Вид у Пуаро был удрученный.

– Так что уж извините, – сказал Робертс.

– Ничего, это не беда, – медленно сказал Пуаро. – Я все женадеюсь, что вы, может быть, вспомните хотя бы один-два последних хода, потомучто, я думаю, они могли бы быть важными вехами, чтобы вспомнить другие вещи.

– Какие другие вещи?

– Ну вы, например, могли отметить, что ваш партнер допустилоплошность в простой игре без козыря, или, скажем, противник, неудачноразыгрывая верную карту, предоставил вам пару неожиданных взяток.

Доктор Робертс внезапно посерьезнел, наклонился вперед.

– А, – сказал он, – теперь мне ясно, куда вы клоните.Простите, я сперва подумал, что это за глупости он все говорит. Вы считаете,что убийство, успешное его осуществление, могло внести в игру преступной парыкакие-то изменения?

Пуаро кивнул.

– Вы правильно поняли. Это был бы великолепнейший ключ, еслибы вы четверо хорошо знали игру друг друга. Перемена в игре, утрата блеска илиупущенная возможность, ошибка – это было бы немедленно замечено. К несчастью,вы не были знакомы друг с другом. Перемена в игре могла не быть столь заметной.Но все же подумайте, дорогой доктор, я вас умоляю, подумайте. Не припоминаетели вы какой-то неровности в чьей-нибудь игре, каких-то бросающихся в глазаошибок?