Филе из Золотого Петушка - Дарья Донцова

– Это полнейшее безобразие, милейшая, – злилась дама, –маникюрша пошла за водой и пропала! Жду уже целый час! Между прочим, моя минутадорого стоит, я не привыкла просто так разбрасываться временем. Немедленноотыщите эту мерзавку, небось покурить решила. Имейте в виду, я не стану платитьза такое обслуживание.

– Сейчас, сейчас, – засуетилась администраторша, опрометьюбросаясь в глубь зала, – у нас на работе не курят, да и не позволит она себеникогда клиента задержать, может, у нее живот схватило!

– Вот, – тихо сказала Карина, подавая мне бумажку, – завтрав восемь утра, останетесь довольны.

Я посмотрела на листок. Ясенево, не ближний свет, и потом, уменя всего семь дней.

– Скажите, а сегодня никак нельзя?

Карина взяла со столика органайзер:

– Погодите минутку!

– Меня совершенно не интересуют физиологические отправлениявашей маникюрши, – перешла на визг клиентка, – просто отвратительно! Ещеповесьте тут расписание своих критических дней!

– Последний клиент в восемь придет, – сказала Карина, –мужчина, без краски, час нам на все про все хватит Значит, где-то в полдесятогоя могу уйти, ну, пока доберусь… В одиннадцать не поздно?

– Знаете что, – предложила я, – хотите, я заеду за вами вдевять тридцать, у меня машина.

– Классно, – оживилась Карина, – меня прямо ломает в метро,я вам такую голову сделаю, все обзавидуются.

– А-а-а-а, – истошно завопила клиентка, – а-а-а!

Я повернула голову. Вот странная женщина, ну, подумаешь,опаздывает, но зачем же издавать такие звуки? В конце концов, не одна здесьнаходится.

Вопль несся по салону, эхом отражаясь от стен и зеркал, назвук из маленького коридорчика выскочила администраторша, и я в ту же секундусообразила, что это орет она, а не капризная дамочка с необработанными ногтями.

Все мастера побросали работу и повернули голову на звук,клиенты насторожились.

– А-а-а-а, – колотилась девица с «башней».

– Что случилось, Анджела? – строго спросила появившаяся взале девушка, одетая в мятые джинсы и футболку. – Немедленно прекрати!

– Вероника! – воскликнула капризная клиентка. – Ну и бардакв твоем салоне! Черт-те что творится! Имей в виду, я теперь буду ходить кДессанжу! У него себе мастера такого не позволяют! Уйти за водой и пропасть!Завизжать на всю ивановскую! Да уж, верно говорят, сколько ни дави в себе городКрыжополь, он все равно вылезет! Хоть сто раз парикмахерскую студией назови,только если хозяйка до двадцати лет на двор по нужде бегала и картошкуокучивала, толку не будет!

Вероника покраснела и довольно зло ответила:

– Я никого сюда силой не затаскиваю, сами приходите!

– Ты мне не хами, – взвилась клиентка, – я плачу хорошиеденьги и требую нормального обслуживания.

– Сама-то, – прошептала Карина, – ой, не могу! Из грязи да вкнязи!

– Немедленно всем мастерам приступить к работе, – железнымтоном велела Вероника, потом уже более мягко произнесла:

– Приношу глубокие извинения всем клиентам. Анджела будетнемедленно уволена!

– Займется кто-нибудь наконец моими ногтями? – перебила еедама.

– Где Марина? – сурово спросила Вероника. – Почему ее нет нарабочем месте?

Я решила защитить девушку:

– Она пошла за водой.

– И утонула! – подхватила клиентка.

– Марина умерла, – сказала Анджела и опять завизжала.

Она явно съехала с катушек. Замолчала при виде начальницы,но потом снова впала в истерику, затопала ногами, затрясла головой, «башня»начала заваливаться набок.

– А ну, перестань пороть чушь! – заорала Вероника.

Анджела захлебнулась криком.

– Где Марина? – строго спросила Вероника.

– В туалете, – пролепетала Анджела, – возле унитаза сидит,убитая!

В салоне воцарилась невероятная тишина, потом все мастера воглаве с хозяйкой рванулись в боковой коридорчик. Я последовала за ними.

– Имей в виду, Анджела, – шипела Вероника на ходу, – тебеэта шутка дорого обойдется. Выгоню без выходного пособия и еще заставлюоплатить…

Не договорив фразу до конца, она дернула за ручку двери,украшенной буквами «WC».

Мастера столпились за спиной хозяйки, на какую-то секундувсе звуки смолкли, потом девушки завизжали, словно поросята, увидевшие бойню.

– Заткнитесь, – попыталась навести порядок Вероника.

Но тщетно! Подчиненные не слушались начальницу. Одна изпарикмахерш, не в силах сдержаться, зажала рот и толкнула соседнюю дверь.

В коридор ворвался шум улицы. Это был служебный вход. Девицывыскочили во двор, и я наконец увидела внутренность туалета.

Небольшая комнатка, выложенная простой белой плиткой. Устены – унитаз, сбоку висит круглая раковина. Тонкая струя воды течет изоткрытого крана, на полу валяется нежно-голубая пластиковая мисочка, а Маринасидит в углу, навалившись на корзину для мусора. Ноги ее неестественноподогнуты, руки раскинуты в стороны, лицо запрокинуто, шею обхватывает черныйремешок, туго врезавшийся в белую кожу.

– Спокойно, – забормотала Вероника, – только спокойно.Анджела, немедленно ступай в зал и успокой клиентку, сообщи, что у маникюршисердечный приступ, она жива и сейчас будет отправлена в больницу.

– Но Марина умерла! – взвизгнула плохо соображавшаяадминистраторша.

Вероника влепила ей пощечину.

– Дура! Делай, что велят! Да немедленно собери девок, ишь,разорались во дворе, кретинки!

Живей!

Всхлипывая, Анджела понеслась выполнять указания начальства.Вероника перевела дух, закрыла туалет, навалилась на дверь и тут увидела меня,прижавшуюся к стене.

На лице хозяйки салона появилось самое сладкое выражение.

– Э, добрый день, – улыбнулась она.

– Здрассти, – кивнула я.

– Рада видеть вас у нас! Пришли сделать прическу?

– Да, впервые заглянула.

– И кто вами занимается?

– Карина.