Филе из Золотого Петушка - Дарья Донцова

Анна Кузьминична очень милая женщина, ей в отличие отпатологически злобной Варвары Анисимовны и в голову не придет орать на васиз-за не правильно припаркованной машины. Три года назад Анна Кузьминичнапохоронила любимого мужа и затосковала. Чтобы мать воспряла духом, сын АнныКузьминичны подарил ей щенка пуделя, шкодливую Дею. Свою психотерпевтическуюроль собачка выполнила с блеском. Анна Кузьминична обожает собаку, называет еедоченькой и готовит ей фрикадельки из парного мяса. Гадкая собачка редкая капризница.Она соглашается есть лишь телятину и филе грудки «Золотой петушок». И уж будьтеуверены, если пес это лопает, то продукт отменного качества. Одна беда, двараза в год Дея становится совершенно неуправляемой, она срывается с поводка иуносится в неизвестном направлении. Когда собака исчезла впервые, АннаКузьминична прибежала к нам в слезах, до полуночи я, Кристина, Томочка, Семен,Олег и Ленинид бегали по близлежащим дворам и улицам в поисках собачонки, укоторой просто заработал основной инстинкт.

Самое интересное, что, нагулявшись всласть, Дея всегдаприходит домой. Анна Кузьминична, причитая, моет любимицу, а потом, через двамесяца, на свет являются бастарды неопределенного вида и странной конфигурации,меньше всего они похожи на пуделей, и бедная пенсионерка потом пристраивает ихв «хорошие руки».

В прошлом году Анна Кузьминична поехала к родственнице вКиев. Естественно, Дея отправилась вместе с ней. Не успели они прибыть встолицу Украины, как страсть схватила пуделиху за горло, и она удрала. АннаКузьминична очень перепугалась. Дея довольно свободно ориентируется в Москве,но сумеет ли она столь же элементарно найти дорогу домой в незнакомом городе?

Бедная старушка бегала, оглашая округу воплями: «Дея, Дея,Дея…»

Минут через пять к ней подошел молодой парнишка, годящийсяей по возрасту во внуки, осторожно тронул за плечо и с выражением самогоглубокого сочувствия на лице сказал:

– Тетка, успокойтесь, вы у Киеву!

Бедная Анна Кузьминична не поняла, отчего парень решилсообщить ей название города, и сказала:

– Ну да, я в Киеве, знаю!

– Тогда почему вы все время спрашиваете:

«Де я? Де я?» – удивился юноша.

Тут до Анны Кузьминичны дошло, что «де я» в переводе сукраинского означает «где я» и что все соседи просто приняли ее за сумасшедшую.

И вот сегодня Дея опять умчалась на поиски кавалера.

– И не говори, Вилка, – запричитала Анна Кузьминична, – вотчертовка! Улепетнула в момент! Дея, Дея, Дея!

– Хоть бы она подохла, – рявкнула Варвара Анисимовна, – вподъезде чище станет!

Анна Кузьминична заломила руки.

– Нельзя же быть такой злой!

Варвара Анисимовна сложила губы куриной попкой. Я пожалелаАнну Кузьминичну, сейчас ей достанется по полной программе, но ВарвараАнисимовна не успела сказать даже слова. Хлопнула дверь, из подъезда вышелбледный Ленинид.

– Ты куда? – спросила я его.

– В аптеку, – пробурчал папенька, – голова раскалывается.

Я посмотрела на него, Ленинид выглядел не лучшим образом,глаза словно провалились, под ними появились огромные синие круги.

– Пошли вместе.

– Сам схожу, – отмахнулся Ленинид.

Но мне почему-то не захотелось отпускать его одного.

– Прогуляться хочу, по свежему воздуху пробежаться!

– Дея, Дея, – надрывалась старушка.

Ленинид схватился пальцами за виски.

– М-м-м…

– Что это с ним? – испугалась Анна Кузьминична.

– Допился до смерти, – радостно заявила Варвара Анисимовна,– ща паралич расшибет!

Это часто с алкоголиками случается! У нас сват в кроватидесять лет гнил, всех извел!

– Типун вам на язык, – обозлилась я.

– Вот молодежь пошла, – завелась злобная бабуля.

– Кузьминична, – вдруг тихо сказал Ленинид, – твоя Дея сидитчерез три дома отсюда, во дворе, в яму она провалилась, там трубы кладут.

Беги скорей, выручай, похоже, у ней лапа сломана.

– Ой, горюшко! – подхватилась Анна Кузьминична и бодрозасеменила за угол. – Ну дела!

Варвара Анисимовна тоненько засмеялась.

– Правильно, Ленинид, пусть побежит, жиры растрясет! Толькочего так близко отправил? За три дома! Послал бы в Балашиху, вот оттуда нескоро вернется!

Папенька сделал пару шагов, потом повернулся.

– Скажи, Варвара Анисимовна, ты давно у врача была?

– А че? – насторожилась бабка. – Хожу регулярно, то тамстукнет, то здесь заскрипит.

– И как ты себя чувствуешь?

– Твоими молитвами, – окрысилась Варвара Анисимовна.

– Поди завтра кровь сдай.

– Зачем?

– Она у тебя словно сироп, еле течет, – пояснил Ленинид, –так и помереть недолго, сердце не справляется.

– Тьфу на тебя, – плюнула Варвара Анисимовна, – чтоб тебеноги переломать и поперхнуться, алкоголику чертову!

Я дернула Ленинида:

– Ну хватит, пошли в аптеку.

Папенька покорно поплелся за мной.

– Какого черта ты решил со старухами шутить? – не выдержалая. – Прекрати из себя ясновидящего корчить. Одну бог знает куда отправил,другую напугал. Ладно, Варвара Анисимовна очень противная, так ей и надо, ноАнну Кузьминичну за что? Она тебе чем помешала?

– Ничего я не придумываю, – тихо ответил Ленинид, – простоувидел собачку на трубах. А у этой Варвары Анисимовны кровь так липко по жиламхлюпает, липко, страх смотреть!

Я рассердилась окончательно. Тот, кто встречается со мной непервый раз, великолепно знает Ленинида <История семьи Виолы Таракановойрассказана в книге <Донцовой «Черт из табакерки», изд-во «Эксмо»>.Папенька абсолютно несерьезное существо, правда, завязавшее с криминальнымпрошлым. Фантазия у него работает дай бог каждому, розыгрыши Ленинид обожает ис самым серьезным видом способен отчебучить такое!