Убийство в частной клинике - Найо Марш

— Понятно, — кивнул старший инспектор.

— Вы подозревали гиосцин, Аллейн?

— Да, этот вариант не исключался. Но я молил Бога, чтобы вы ничего подобного не обнаружили.

— Согласен, неприятное дело.

— Входит ли гиосцин в состав отпускаемых без рецепта лекарств?

— О да. Сэр Дерек употреблял такие лекарства?

— Не знаю. Надо выяснять.

— Доза в этих препаратах настолько незначительна, что не могла повлиять на общую картину.

— А если он проглотил целую упаковку?

Патологоанатом пожал плечами:

— А зачем бы он стал это делать? — Аллейн не ответил, и эксперт, не первый год знавший старшего инспектора, продолжил: — Я вижу, у вас что-то на уме.

— Сэр Джон Филиппс сделал больному инъекцию гиосцина. А если О’Каллаган ранее принимал лекарство, содержащее тот же наркотик?

— Обычная доза инъекции, как я говорил, одна сотая грана. В отпускаемых в аптеках лекарствах гиосцина гораздо меньше. Если сложить одно с другим и представить, что больной принял большое количество своего снадобья, смертельная доза все равно вряд ли наберется. Если, конечно, у сэра Дерека не было аллергии на гиосцин. Но даже если была, это не объясняет того количество гиосцина, которое мы обнаружили в его организме. Если хотите знать мое мнение — хотя за достоверность я не ручаюсь, — его убили.

— Спасибо за все, что вы сделали, — мрачно поблагодарил Аллейн. — Не буду дожидаться вердикта. Решение присяжных предопределено. Пусть Фокс удостоит суд своим присутствием. Еще один вопрос: вам удалось обнаружить следы от уколов?

— Да.

— Сколько их было?

— Три.

— Три. Все совпадает. Черт возьми!

— Это не окончательное заключение, Аллейн. Мог быть след от четвертого укола, но в таком месте, где мы его не заметили: например, внутри уха, под волосами или след в след с другим уколом.

— Понятно. Ну ладно, надо бежать раскрывать убийство.

— Позвоните, если понадобится моя помощь.

— Спасибо. Непременно. До свидания.

Старший инспектор подошел к двери кабинета, но передумал и повернулся от порога:

— Я пришлю вам парочку таблеток. Сможете устроить им вскрытие?

— Сделать анализ?

— Будьте добры. До свидания.

В дом на Брук-стрит Аллейн приехал на такси и спросил мрачного типа, облаченного в похожую на смирительную рубашку форму, в клинике ли теперь сэр Джон Филиппс. Сэр Джон еще не возвращался. На вопрос, когда он появится, мрачный тип ответствовал, что не знает.

— Пожалуйста, найдите того, кто знает, — попросил Аллейн. — А когда сэр Джон освободится, передайте ему мою визитную карточку.

Его пригласили подождать в диковинной гостиной, какие бывают только в дорогих частных клиниках лондонского Уэст-Энда. Толстый ковер, темные шторы псевдоимперского стиля, стулья с золочеными ножками. Старший инспектор обменялся холодным взглядом с мраморной женщиной, все выпуклости которой были пикантно подчеркнуты позолотой. Вошла в накрахмаленном халате медицинская сестра, с сомнением посмотрела на Аллейна и удалилась. Часы, гордо воздетые вверх дерзко обнаженной бронзовой фигурой, прилежно отмерили маятником двадцать минут. Где-то послышался мужской голос, открылась дверь и вошел Филиппс.

Он выглядел, как обычно, безукоризненно — образец модного хирурга: впечатляюще-некрасивая внешность, монокль в глазу, профессиональная свежесть, которую подчеркивал легкий запашок эфира. Интересно, подумал Аллейн, у него всегда такое бледное лицо?

— Инспектор Аллейн? — произнес хирург. — Прошу прощения, что заставил вас ждать.

— Ничего страшного. Это я должен извиниться за то, что беспокою вас. Но я решил, что вам будет интересно узнать результаты вскрытия.

Филиппс вернулся к двери, тихо прикрыл ее и заговорил, не глядя на собеседника:

— Спасибо. Рад буду услышать.

— Боюсь, «рад» вряд ли подходящее слово.

— Вот как?

Хирург медленно повернулся.

— К сожалению, — продолжил Аллейн, — в органах найдены явные признаки гиосцина. Больной получил не менее четверти грана.

— Четверти грана? — Брови Филиппса поползли вверх, и монокль упал на пол. Он был поражен и озадачен. — Невозможно! — Он наклонился и подобрал монокль.

— Ошибки быть не могло, — спокойно заметил старший инспектор.

Хирург долго смотрел на него и наконец сказал:

— Прошу прощения, инспектор. Вы, разумеется, проверили факты, но гиосцин… Невероятно.

— Вы, конечно, понимаете, что мне предстоит провести обстоятельное расследование?

— Да.

— В подобных случаях полиция чувствует себя бессильной. Нам приходится копаться в профессиональных деталях. Буду с вами откровенен, сэр Джон: сэр Дерек умер от смертельной дозы гиосцина. Если не удастся доказать, что он принял наркотик сам, мы столкнемся с очень серьезной ситуацией. Мне придется познакомиться с описанием хода операции и задать вам множество вопросов. Думаю, не стоит напоминать, что вы не обязаны на них отвечать.

Филиппс помедлил, а затем вежливо произнес:

— Разумеется, понимаю. Буду рад сообщить все, что вам поможет. О’Каллаган поступил сюда в качестве моего пациента. Я его оперировал. И, естественно, буду числиться одним из подозреваемых.

— Надеюсь, нам быстро удастся опровергнуть данное предположение. Начнем вот с чего: вы сообщили во время дознания, что сэр Дерек О’Каллаган получил гиосцин.

— Совершенно верно. Перед операцией ему впрыснули одну сотую грана препарата.

— Разумеется, с вашего одобрения?

— Я сам сделал укол, — бесстрастно подтвердил хирург.

— Сами? Боюсь, что ничего не знаю о свойствах данного наркотика. Его всегда применяют при перитоните?

— Он не имеет к перитониту никакого отношения. Я всегда колю гиосцин перед операциями. Благодаря гиосцину появляется возможность уменьшить дозу анестезирующего средства, и после наркоза пациент чувствует себя комфортнее.

— Сейчас им пользуются чаще, чем, скажем, двадцать лет назад?

— Да.

— Будьте любезны, объясните, на какой стадии подготовки производят инъекцию? По-моему, во время дознания этот вопрос не поднимался.

— Укол делают непосредственно перед операцией в наркозной палате, после того как больной засыпает. При этом используется шприц для подкожных инъекций.

— Его готовит дежурная хирургическая сестра?

— Но не в этом случае. Мне казалось, я ясно объяснил, что инъекцию готовил сам.

— Ах да, я не сообразил! — воскликнул Аллейн. — Теперь мне все понятно. Что именно вы проделали? Опустили иглу в синюю бутылочку и вобрали содержимое в шприц?