Три капли на стакан - Анна Орлова

– Дозировка… – я на мгновение задумалась. – Смертельная доза – четыре сотых грамма чистого алкалоида. Но чистый не используют, он быстро окисляется на воздухе… Четыре сотых – это примерно три капли настойки в стандартной концентрации.

– Понятно, спасибо.

Эллиот хмурил брови и что-то рисовал. Золотым пером, кстати! Как-то не вязалось это со старенькой машиной и довольно дешевыми костюмами.

Он заметил мой взгляд, но прятать ручку не стал.

– Так о чем я? А, да. Возможность у мисс Мастерс была.

– А мотив? – живо возразила я. – И зачем нужно было убивать Лили?

– Согласен. – Он постучал ручкой по столу. – Или мы пока его не знаем. Может, отец грозился лишить ее наследства? А Лили, скажем, о чем-то догадаться и начала ее шантажировать. В кофе, я так понимаю, черноголовник тоже можно подлить? Привкус ведь проще всего спрятать в чем-то остром или горьком? Или в алкоголе, понятное дело.

Дождавшись кивка, он продолжил:

– Третья версия – сын. Надо узнать, какие у них были отношения. Он-то утверждает, что жили они душа в душу. Хотя это все говорят… И, наконец, четвертая – козни конкурентов. Пока о бизнесе Мастерса вообще никаких сведений. Но завещание наверняка кое-что прояснит.

– Как приятно знать, что меня вы больше не подозреваете! – съязвила я.

Ответить он не успел: к столику подпорхнула официантка.

– Желаете что-нибудь еще? – прощебетала она медовым голоском.

Вот только выглядела она встревоженной: нервно облизывала губы и теребила фартучек.

Эллиот это сразу заметил.

– Что-то случилось?

– Нет, что вы! – крайне фальшиво возразила она. – Все в порядке, господин полицейский.

Лицо Эллиота мгновенно похолодело.

– Я не говорил, что я – полицейский.

Пришлось спасать бестолковую девицу.

– Вас узнал вышибала, – со вздохом сказала я, вынимая из сумочки зеркальце. Будем изображать пустоголовую кокетку. – У него глаз наметан.

Лейтенант перевел взгляд на меня.

– А вы откуда знаете?

– Пусть это останется моей тайной, – отмахнулась я легкомысленно, критически разглядывая свое отражение.

– Тайной? – переспросил Эллиот резко.

– Это не имеет отношения к делу! – я поправила волосы и закрыла сумочку. – А в каждой женщине должна быть какая-то загадка, ведь так?

Официантка тихонько хихикнула.

Эллиот дернулся – а потом с видимым усилием расслабился.

– Об этом вам переживать не стоит. Вы, мисс Вудс, прямо сборник загадок!

Я только хмыкнула. Можно подумать, сам он – открытая книга.

– Вы обещали отвезти меня домой, – напомнила я, всем видом намекая, как мне не терпится поскорее уйти.

Зря старалась: Эллиот остался на месте.

– Скажите, мисс, вы помните этого человека? – спросил он у официантки.

На стол легла фотокарточка, и я чуть не застонала.

– Нет! – быстро ответила девушка, бросив на портрет единственный взгляд. – Простите!

И убежала, стуча каблуками.

Лейтенанта такие мелочи не останавливали.

Цапнув фотографию, он вознамерился было продолжить расспросы, но к нашему столику уже направлялся шкафообразный вышибала.

– Вам лучше уйти! – прогудел он, недвусмысленно кивнув на дверь.

При такой необхватной шее это несложное действие потребовало от него заметных усилий.

Эллиот вынул удостоверение.

– Полиция. Мне нужно задать несколько вопросов.

Желаемого впечатления это не произвело.

– Пожалуйста, уходите. – По-прежнему вежливо попросил охранник.

Эллиот и не думал сдаваться. Вынул блокнот, взял ручку наизготовку и осведомился:

– Как вас зовут? И еще мне нужны данные всех ваших официанток.

Я закатила глаза. Он же явно нарывался! С другой стороны, какой будет шикарный повод всех скопом арестовать и допросить… если выживет.

Вышибала в драку не полез. Вместо этого перевел взгляд на меня:

– Эйлин, этот тип с тобой? Или так, случайно пересеклись?

– Со мной, – обреченно призналась я и соврала: – Он… кое в чем мне помогает.

Хотя… Будем считать, что лейтенант действительно помогает – очищает мое доброе имя.

А в каждой лжи всегда есть хоть пара капель правды.

– Нет, – прогудел охранник, подумав, – все равно так не могу. Ты завтра зайди, ладно? Я спрошу.

– Хорошо, – согласилась я, понимая, что большего не добиться. – Спасибо! Пойдемте, лейтенант.

Он молча поднялся…

– Можно узнать, что это было, мисс Вудс? – ледяным тоном поинтересовался он уже на улице.

Я независимо пожала плечами и объяснила, тщательно подбирая слова:

– Это… особое место. Посторонние здесь бывают нечасто.

– И вас тут знают.

В тоне Эллиота вопроса не было.

– Знают, – согласилась я, зябко пряча руки в карманы. В конце концов, я не нанималась его просвещать, кто в городе… есть кто. – Если повезет, завтра вам расскажут все, что нужно.

– Надеюсь. – Процедил он.

***

Больше мы не разговаривали до самого моего дома. Печка сломалась (или Эллиот не считал нужным ее включать, а просить я не стала), и я мечтала только поскорее оказаться в теплой ванне.

Наконец автомобиль скрипнул тормозами у темного крыльца.

Я с досадой прикусила губу. Опять лампочка перегорела!

– Спасибо, что подвезли. До свидания! – выпалила я, выскочив из машины, но сбежать не успела.

Эллиот вышел следом и удержал меня за локоть.

– Подождите.

Я взорвалась:

– Да прекратите хватать меня за руки! – и продолжила чуть спокойнее: – Что за дурацкая манера? Я ведь уже вроде бы не подозреваемая, незачем меня постоянно контролировать.

На тонких губах Эллиота играла странная полуулыбка.

– Мисс Вудс, иногда вы бываете поразительно наивны! И вы совсем замерзли… – он поднес мою кисть к губам, согревая своим дыханием. – Поговорим завтра. Доброй ночи.

И, прикоснувшись к полям шляпы, он нырнул в свою развалюху. Зафыркал мотор – и только отдаляющийся свет фар напомнил, что все это мне не приснилось.

С минуту я тупо смотрела ему вслед. Затем тряхнула головой и, не глядя, сунула в замок ключ.

Хватит с меня загадок!

В темной – ни огонька – аптеке навстречу мне из кресла поднялся человек.

Глава 2.5

– Добрый вечер, Эмили.

Знакомый голос и не менее знакомое имя.

– Бишоп! – выпалила я, держась за сердце, и щелкнула выключателем. – Не делай так больше!

– Не буду, – легко пообещал мой поздний гость.

Выглядел он внушительно: высокий, крепкий, в отлично пошитом сером костюме.

Очень светлые пепельные волосы он стриг почти под ноль. Правильные черты лица портил не раз сломанный нос да еще чуть скособоченная нижняя челюсть. А сбитые костяшки пальцев подтверждали, что подраться Бишоп умел и любил.

– Какими судьбами? – я бросила на вешалку шляпку и пристроила на конторке сумочку.

– Не раздевайся, – в чуть дребезжащем, как расстроенное пианино, голосе слышалась легкая насмешка. – Срочное дело. Ты мне нужна.

Отказать ему я не могла…

***

Разбудил меня настойчивый трезвон.

– Кого там