Синдром пустоты - Эдуард Сероусов

– Или следит, – пробормотал я.

– Что? – Денис поднял голову.

– Ничего, – я улыбнулся. – Просто мысли вслух.

Он внимательно посмотрел на меня.

– Кирилл, что с тобой происходит? Ты какой-то… другой с тех пор, как вернулся.

– В каком смысле? – я старался говорить непринужденно.

– Задаешь странные вопросы, делаешь странные замечания. Как будто… не знаю, как будто ты больше не часть команды.

Я понял, что нужно быть осторожнее. Денис был слишком наблюдательным.

– Просто усталость, – я потер глаза. – И, возможно, возраст. Начинаешь задумываться о вещах, которые раньше казались неважными.

– Например? – он не отступал.

– О смысле того, что мы делаем. О последствиях. О том, что будет дальше.

Денис покачал головой.

– Это все доктор Левин тебе голову морочит? Экзистенциальные вопросы, смысл жизни и прочая чушь?

– Может быть, – я пожал плечами. – Но разве ты никогда не задумывался о таких вещах?

– Конечно, задумывался, – он усмехнулся. – Каждый раз, когда проверяю баланс на счете. Там весь смысл моей работы – в цифрах. И знаешь что? Меня это полностью устраивает.

Я посмотрел на него – успешного, уверенного в себе человека, который точно знал, чего хочет от жизни. Таким был и я, еще недавно. До истории с Соколовым. До того, как начал просыпаться.

– Мне тоже раньше этого хватало, – честно сказал я. – Но сейчас… я не знаю, Денис. Что-то изменилось.

– Только не говори, что ты решил стать хорошим, – он рассмеялся, но в глазах промелькнуло беспокойство. – Потому что, знаешь, в нашем бизнесе это не самое полезное качество.

– Не беспокойся, – я улыбнулся. – Я не собираюсь становиться святым. Просто… переоцениваю некоторые вещи.

– Ну, пока это не мешает работе, – он встал. – Кстати, я собираю небольшую компанию сегодня вечером. Поужинаем, выпьем, как в старые добрые времена. Присоединишься?

Я вспомнил о назначенной встрече с Верой.

– Не сегодня, извини. У меня уже есть планы.

– Свидание? – он подмигнул.

– Что-то вроде того, – уклончиво ответил я.

– Ну хоть в этом ты не изменился, – Денис хлопнул меня по плечу. – Увидимся завтра.

Когда он ушел, я задумался о нашем разговоре. Денис заметил изменения во мне – это было неизбежно. Мы слишком долго работали вместе, слишком хорошо знали друг друга. Но я не мог поделиться с ним своими настоящими мыслями, своими планами. Не сейчас, когда я сам еще не до конца понимал, куда это все приведет.

День тянулся мучительно медленно. Я с трудом мог сосредоточиться на работе, постоянно возвращаясь мыслями к предстоящей встрече с Верой. Что я скажу ей? Как объясню свое решение помочь? И главное – поверит ли она мне?

В 18:30 я наконец покинул офис, сказав Алине, что у меня встреча с клиентом. Кафе «Март» находилось в пятнадцати минутах ходьбы, и я решил пройтись пешком, чтобы собраться с мыслями.

Вечерняя Москва шумела и сверкала огнями. Люди спешили домой после работы, туристы фотографировали достопримечательности, влюбленные пары прогуливались, держась за руки. Обычная жизнь, которая продолжалась, несмотря ни на что.

Я шел, глядя на эти лица, на этих людей, и думал: сколько из них делает работу, которой стыдится? Сколько продает душу по частям, день за днем, не замечая, как от неё почти ничего не остается?

Кафе «Март» оказалось небольшим уютным заведением с минималистичным интерьером и приглушенным светом. Идеальное место для негромкого разговора. Я выбрал столик в углу, откуда хорошо просматривался весь зал, и заказал кофе.

Вера Соколова появилась ровно в 19:00 – пунктуальность, видимо, была семейной чертой. Она окинула взглядом зал, заметила меня и подошла к столику.

– Добрый вечер, – сказала она, садясь напротив.

– Добрый вечер, – я кивнул. – Спасибо, что пришли.

– Я пришла не ради вас, – её голос звучал спокойно, но холодно. – А ради информации, которая может помочь мне найти доказательства против убийц моего брата.

– Понимаю, – я не стал спорить. – Хотите что-нибудь заказать?

– Нет, – она покачала головой. – Я не планирую задерживаться. Говорите, что у вас есть.

Я достал из портфеля копии документов, которые сделал в офисе, и положил на стол.

– Новая линейка онкопрепаратов, которую «Меркурий Групп» готовит к выпуску. Официально – инновационное лекарство, прорыв в лечении рака. На деле – судя по документам, очередная афера. Клинические испытания проводились в сомнительных клиниках, результаты выглядят подозрительно идеальными, эксперты, дающие заключения – неизвестные в научном сообществе люди.

Вера быстро просмотрела документы, её лицо оставалось непроницаемым.

– Это то, о чем говорил Алексей, – наконец произнесла она. – Та же схема, только масштабнее. Они уже делали это с антибиотиками и препаратами для сердечно-сосудистых заболеваний. Теперь взялись за онкологию.

– Вы понимаете, что это значит? – спросил я. – Если эти препараты выйдут на рынок…

– Люди будут умирать, – закончила она за меня. – Пациенты, которые думают, что получают лечение, на самом деле будут принимать в лучшем случае плацебо, в худшем – что-то потенциально опасное.

Я кивнул, чувствуя, как внутри нарастает гнев. Раньше я никогда не задумывался о реальных последствиях своей работы. Я продавал имидж, создавал восприятие, манипулировал общественным мнением – и не интересовался, что скрывается за красивой упаковкой. Теперь я знал – и это знание было невыносимым.

– Зачем вы показываете мне это? – спросила Вера. – Какова ваша цель?

– Я хочу помочь, – просто ответил я. – Хочу остановить их, пока не стало слишком поздно.

– Почему? – она пристально смотрела на меня. – Почему сейчас? Что изменилось?

Я задумался. Как объяснить ей – и себе – тот внутренний переворот, который произошел во мне?

– Ваш брат спросил меня, в какой момент я перешел на другую сторону, – медленно сказал я. – Тогда я не смог ответить. Сейчас понимаю – это происходило постепенно, шаг за шагом. Каждый маленький компромисс, каждая сделка с совестью. Пока в один день я не проснулся человеком, которого сам презираю.

Вера молчала, внимательно слушая.

– После смерти Алексея, после нашего разговора на кладбище… что-то сломалось внутри. Или наоборот, что-то начало исцеляться. Я не знаю. Но я не могу продолжать как раньше. Не могу быть частью этой системы, зная, что она делает с людьми.

– Красивые слова, – сказала Вера после паузы. – Но как я могу вам доверять? После всего, что вы сделали?

– Никак, – честно ответил я. – Вы не можете доверять мне полностью. И не должны. Проверяйте каждую информацию, которую я даю. Держите дистанцию. Но позвольте мне помочь. Потому что без человека изнутри компании у вас мало шансов собрать убедительные доказательства.

Она смотрела на меня долго, пытаясь что-то прочесть в моем лице. Наконец кивнула.

– Хорошо. Допустим, я дам вам