Мисс Гениальность - Вера Иванова

Песня называлась «Соло для звезды» и была из тех, что на все времена. Ее хотелось слушать и слушать до тех пор, пока не выучишь слова и не начнешь подпевать. Такие рождаются очень редко, как новые звезды. Они объединяют разные поколения, потому что нравятся всем. И хотя певица была не очень, баллада пробирала до слез. А уж если ее споет Тима — она завоюет и изменит мир!

— Правда, здорово? — спросила я Леху, после того, как мы прослушали песню восемь раз.

— Нормально! — равнодушно бросил тот. — Девчачья.

— То есть? — удивилась я.

— Слащавая слишком. Девчонкам обычно такие нравятся.

— А парням?

— Не мой формат. Мне надо что-нибудь потяжелее. «Киш» или «Рамштайн»… Для тонуса! Или с оранжировками прикольными.

«А ну тебя! Ничего не понимаешь!» — отмахнулась я, но только мысленно, конечно.

— Наверное, она сама пела, — сказала я вместо этого. — Хозяйка сумки. Сама написала и спела.

— Похоже на то. Непрофессионально. И оранжировки никакие, — согласился Леха.

«Горе мне с тобой!» — вздохнула я.

— И что это нам дает? — вопросительно посмотрел на меня Леха. — Ну, в плане расследования?

— Мотивацию, — строго сказала я.

— Чего? — недоуменно уставился на меня Леха. — Не понял!

— Надо побыстрее найти хозяйку арбуза!

— Почему?

— Потому что она написала гениальную песню!

И в этот момент в комнату с балкона ворвался облепленный снегом Мэджик. Пес подбежал к нам и, виляя хвостиком, положил на пол коричневую перчатку с пуговкой в виде маленькой кожаной ракушки. Пуговка показалась странно знакомой, но разбираться было некогда: Леха накинулся на Мэджика с криком:

— Мэдж! Нельзя! Чужое! Неси обратно!

Песик, задрожав, испуганно поджал хвост, подхватил перчатку, рванулся на балкон и через минуту, снова весь в снегу, вернулся обратно с точно такой же перчаткой, но только на месте оторванной пуговицы лохматились нитки.

— Мэдж!!! — взревел Леха. — Теперь еще и пуговицу оторвал! Я тебе за это голову оторву!

— Не ори на него, — вступилась я за песика. — Ничего он не отрывал. Неужели не видно, что это другая перчатка?

— Как — другая? — не понял Леха.

— А так. Первая была правая, а эта — левая!

— Да? — удивился Леха. — Не заметил. Тогда ладно. Только пусть он все равно ее обратно отнесет!

Я тихо поговорила с собачкой, и та опять исчезла на балконе.

И тут я вспомнила, где видела пуговку в виде ракушки. Открыв арбуз, я извлекла ее оттуда: коричневую, кожаную — точно такую же, как на одной из перчаток.

— Та-ак, — Леха ошарашенно почесал затылок. — Похоже, она с той самой перчатки…

— Получается, что так.

— Эх, жалко я прогнал Мэджа! Надо было как следует рассмотреть…

А потом до него дошло еще кое-что:

— Но получается… Что это перчатки автора песни?! — Он как будто и сам не верил этому открытию.

— Ну да!

— И что она — моя соседка?!

— Типа того!

Мы посмотрели друг на друга долгим потрясенным взглядом и хором воскликнули:

— Надо немедленно выяснить, где Мэдж взял перчатки!

И в этот момент в коридоре послышались голоса.

— Предки! — застонал Леха. — Теперь проходу не дадут! Засадят обедать…

— Как — обедать?! — всполошилась я. — Я не хочу! Я не могу!

— Тебя никто и спрашивать не станет! — фыркнул Леха.

Но я уже в панике металась по комнате, потом выскочила на балкон — бежать, бежать, пока меня не разоблачили! Эх, пожарная лестница далеко, не добраться! Восьмой этаж…

— Бесполезно, — донесся из комнаты насмешливый голос Лехи. — Пути к отступлению отрезаны. Так что готовься к худшему.

И я отправилась на казнь.