Смерть наяву - Марина Серова

Конечно, потакая капризам Роальда, я изрядно рисковала. Но, право же, у моего терпения тоже есть предел. Оно почти безгранично, но рано или поздно понимаешь, что лучше уступить на чуть-чуть, чем стоять до конца, держа глухую оборону.

Ведь кто знает, что предстоит нам в ближайшее время! Хитрый маньяк наверняка захочет довести свой замысел до конца, и ссориться с Роальдом в такой обстановке было бы неразумно.

Честно говоря, идеальным вариантом был бы такой: я связываю Ромочку по рукам и ногам и складирую где-нибудь в теплом погребе, а сама предпринимаю меры по устранению убийцы.

Когда дело будет сделано, я извлекаю Ромочку на свет Божий, он поет на мероприятии что ему положено и, сделав мне ручкой, отбывает в Москву.

А если говорить серьезно, то проблема человека, который так хочет отправить Голицына к праотцам, с каждым днем становилась все более острой.

По-хорошему стоило бы совместить два дела — охранять Роальда и одновременно вести поиск убийцы. Риск безмерно велик, что и говорить, но…

Но так ведь просто нельзя жить — зная, что человека, которого ты охраняешь, подстерегает опасность буквально за каждым углом!

Стоит обмозговать эту проблему. Собственно, даже две проблемы: убийца и Роальд. Как сделать так, чтобы Ромочка был послушен и помогал мне в работе, а не «качал права», да еще по пустякам.

Пообещав себе, что за этот вечер я составлю план дальнейших действий, я решила не забивать голову перед едой мыслями о работе, а отдать должное качеству пиццы и салату с оливками.

Роальд съел две порции. Кажется, я все же была к нему несправедлива. При его комплекции мои обеды действительно были ему, как слону дробинка.

Значит, Женя, делай вывод: если ты хочешь, чтобы клиент был с тобой добр, нежен и покладист, надо его как следует кормить.

— Я одного не понимаю, — лениво говорил Роальд, потягивая коньяк из пузатой рюмки. — Почему во французском ресторане подают пиццу? Вот, скажем, во французском ресторанчике на «Мосфильме», там тебе и салатик с утиным филе, и уточка под соусом из малинового уксуса, и супчик-пюре из порея с тмином…

«Лопай, что дают!» — хотела я сказать, но вслух произнесла:

— Так то Москва, дорогой мой. Но ведь здесь тоже неплохо, правда?

— Правда, — нехотя согласился Роальд. — Коньячок очень даже ничего.

Вот гад! Когда мы входили в ресторан, он обещал мне, что будет пить только красное вино, а когда официант принес меню, сразу заказал коньяк. И теперь «употреблял» уже шестую рюмку!

— Я сейчас, — с трудом приподнялся со своего места Голицын.

— Ты куда?

— Я же сказал: сейчас приду, — раздраженно повторил Роальд.

— Я хочу знать, куда ты идешь, — настаивала я. — Да еще и пошатываешься.

— В сортир! — намеренно громко ответил Голицын. — Хочу отлить.

— Мог бы и не орать, — попробовала я урезонить Роальда. — Кстати, в Москве давно уже употребляют английские эквиваленты: to piss, например.

— Ни разу не слышал.

— А для этого места подошло бы и другое выражение: to see France — посмотреть на Францию, — прибавила я с улыбкой, видя, что Роальд снова настроен довольно агрессивно. — Возвращайся поскорее.

— Айн момент, — пообещал Голицын и нетвердой походкой направился к выходу из зала.

Я проводила его взглядом.

Честно говоря, мне не следовало оставаться на месте — на душе было неспокойно.

Решено. В кабинку я с ним, конечно же, не пойду, а вот в холле подожду. Выйдет — скажу, что тоже ходила в туалет. А то станет возмущаться, что ему одному и шагу ступить нельзя!

Отложив салфетку, я быстро прошла в холл и остановилась возле зеркала, ожидая, пока Роальд выйдет из двери, на которой нарисован мужской силуэт.

Через некоторое время послышался шум сливного бачка, дверь открылась и… И передо мной возник лысый старичок с довольной физиономией, который мурлыкал себе под нос песенку из репертуара Эдит Пиаф.

Я бросилась к двери, не обращая внимания на удивленные возгласы пожилого джентльмена, и быстро осмотрела туалет на предмет количества кабинок.

Одна! Роальда тут не было! Черт возьми, куда же он подевался?

— Мадам! — продолжал увещевать меня старичок. — Женская комната — там!

— Мерси, но мне была нужна мужская, — на бегу ответила я и бросилась к выходу.

И тут моим глазам предстала жуткая картина — растерянное лицо Роальда, на мгновенье мелькнувшее за стеклом зеленого «Линкольна», который быстро набирал скорость, отъезжая от ресторанчика.