Вредная особа - Марина Серова

Могу признаться, что пока эти мысли волчком крутились в голове, ноги мои уже сами потихоньку топали через компьютерную комнату к лестнице, а затем начали перебирать ступеньки, ведущие на второй этаж.

В конце концов, риск — это твоя работа, не так ли, многоуважаемая Татьяна Александровна?

Да и какой тут риск?

Но пока я так уговаривала сама себя не трусить, рука моя все же на всякий случай достала из сумочки газовый пистолет, и я вся обратилась во внимание и слух.

Дверь из красивого темного дерева тоже оказалась незапертой, и, охнув (разумеется, про себя), я бочком протиснулась в темную комнату второго этажа.

Здесь была кромешная темнота, но мне почему-то сразу показалось, что я попала не в комнатку, а в огромный зал.

Или у меня просто так гулко теперь стучало в груди сердце?

Где же тут окна? Или выключатель? Почему ничего не видно?

В который раз я мысленно воздала хвалу своим зеленым или, как любят говорить мои поклонники, «кошачьим» глазам.

Мало того, что их изумрудный цвет почему-то неизменно волнует мужские сердца, но к тому же они обладают счастливым свойством неплохо видеть и быстро ориентироваться в темноте.

И действительно, как только глаза мои привыкли к новому освещению (а точнее — к его полному отсутствию), я сразу же поняла, что комната, в которую я попала, занимала, скорее всего, все пространство второго этажа — наверное, в этом заключался особый замысел проектировщиков.

Кроме того, в этом помещении были на редкость высокие потолки — поэтому оно мне и показалось чем-то вроде старинного зала.

Не только из-за своих размеров, отнюдь.

Постояв буквально несколько секунд в кромешном мраке, я уже смогла различить висящее на стенах оружие, старинные гербы, стеллажи с какими-то предметами, скульптуры, белеющие в углу.

Наверное, я сейчас пробралась в святая святых Кузнеца-коллекционера — вот только странно, почему тут не оказалось никакой сигнализации? Ведь, по идее, я могла бы сейчас запросто взять любую дорогую вещь и спокойно унести ее с собой.

Тихими, неслышными шагами, стараясь уподобиться тени и вовсе слиться с темнотой, я прокралась к одному из стеллажей, пригляделась…

И — поневоле содрогнулась.

Это были какие-то старинные цепи, огромные щипцы, кандалы с острыми гвоздями и еще какие-то предметы, внушающие невольный ужас.

Что-то подобное я, кажется, видела в детстве в каком-то музее, где такая коллекция называлась «орудия пыток», или «оружие инквизиции», но, признаться, мне еще никогда ничего подобного не приходилось разглядывать так близко и тем более держать в руках.

Я спрятала свой пистолет в сумочку и осторожно, чтобы не уколоться, взяла в руки венок, сделанный то ли из колючей проволоки, то ли из каких-то острых шипов.

Ну, конечно, знаменитый «терновый венец», который когда-то надевали на голову преступникам, как же я могла забыть!

Поколебавшись одну секунду, я осторожно взяла венец в руки и аккуратно опустила на свою голову — интересно, что испытывали в такой момент приговоренные к его пожизненному ношению?

Страх? Готовность к смертным мукам?

— А что? Красиво! — услышала я за своей спиной мужской голос. — Можешь не снимать — пусть так и останется! Тебе идет.

Я резко обернулась, но никого не увидела.

— Да нет, это я так… — пробормотала я, стараясь говорить спокойно и хотя бы не заикаться от страха. — Я ищу Кузнеца. Это вы?

— Хорошо ищешь, — ухмыльнулся кто-то в темноте.

— Извините, но я действительно ищу хозяина… Все двери были открыты. Может быть, мы не будем играть в прятки?

— Отчего же не поиграть? — спокойно заявил неизвестный. — Ты первая начала.

— Но… где вы? Мне вас не видно! Что за шутки? Я ищу мастера, мне дали этот адрес, и вообще… Это — некрасиво, в конце-то концов…

Я вглядывалась в темноту, и мне показалось, что в дальнем углу стоят какие-то белые фигуры, которые на меня медленно надвигаются и пытаются окружить с разных сторон.

Схватив под руку с полки первый попавшийся предмет, что-то вроде старинного мушкета, я изо всех сил запустила им в сторону, откуда на меня надвигалась опасность.

Зазвенели осколки, как будто бы с полки упал и вдребезги разбился глиняный кувшин.

Я услышала в темноте неприятное хихикание — невидимка буквально захлебывался от сдавленного смеха.

— Не… некрасиво! — выговорил он наконец-то. — Смотрите-ка некрасиво! А шастать по чужому дому — это как, ты считаешь, красиво, а? А теперь ты еще решила здесь все разгромить?

— Но я не лазала, я просто искала хозяина, никого не было, а двери открыты…

. — Ха, допустим, что искала, когда открыла калитку. Но кто тебе велел заходить в дверь, на которой написано «Не входить»? А подниматься на второй этаж? И потом, мадам, кажется, у нас в сумке пистолетик, а? Почему бы тебе заодно не пульнуть в меня, а, красотка? Надеюсь, я для этого должен непременно показаться тебе на глаза? А ну-ка, аккуратненько вынимай свою пукалку и бросай на пол! Быстро!

Я подавленно замолчала, чувствуя, что попалась.

Затем вытащила из сумки и бросила себе под ноги пистолет.

Черт бы побрал мое женское любопытство и врожденное бесстрашие!

Сколько раз они заводили меня в такие дебри, что, казалось бы, уже невозможно будет выбраться назад на белый свет, в свою уютную квартиру, к любимым друзьям и подругам!

Так нет же, наступает момент, когда я снова забываю о всякой осторожности и лезу напролом!

Спорить с «невидимкой» было бесполезно.

— Оттолкни пистолет от себя ногой. И подальше, — продолжал командовать мужской голос. — А веночек можешь оставить, он тебе идет.

Кто-то явно забавлялся со мной, как кошка с пойманной мышью.

— А откуда ты знаешь? Про пистолет? Тут же темно, — буркнула я, не очень-то стараясь быть вежливой.

— А как же! — с готовностью пояснил «невидимка». — Ты его еще на лестнице достала. У меня тут везде видеокамеры — интересно смотреть, кто как себя ведет в гостях! А ты — ничего, бесстрашная девочка, мне такие нравятся.

Ничего себе! Как-то я не учла, что в «замке на болоте», как я называла про себя дом Кузнеца, могут быть установлены видеокамеры!

Кваканье лягушек, похоже, совершенно усыпило мою бдительность.

Уж слишком не вязалась убогость близлежащей Камышовки и всего деревенского пейзажа с современными техническими новинками — в голове как-то все это не хотело укладываться.

Я начала злиться по-настоящему.