Ты отдашь все! - Марина Серова

– И потом, – продолжала я, – к кому же мне еще обращаться, как не к тебе? Папазян, как видишь, оказался вероломным и легкомысленным человеком. И потом, он – кто? Капитанишка простой! А ты у нас в столь молодые годы уже подполковник, человек серьезный, большая фигура…

Мельников раздулся от гордости, и я мысленно со смешком констатировала, сколь многие мужчины падки на примитивную лесть. Мельников быстренько отдал распоряжение по телефону, и вскоре я выяснила официальное место жительства господина Маркова.

Прочитав адрес, я вздохнула:

– Да, вот когда пожалеешь, что ходишь пешком!

– Что такое? – нахмурился Мельников.

– Заводской район, – пояснила я. – А я сегодня без машины. Ладно, возьму такси.

– Ну, зачем же такси? – благодушно махнул рукой разомлевший подполковник. – Сейчас я вызову служебную машину, тебя отвезут… К тому же, вдруг там ошивается этот самый Горячий? Вот я тебя и подстрахую.

– С каких это пор ты за меня так беспокоишься? – засмеялась я. – Уж, по-моему, я могу за себя постоять!

– Ну зачем же подвергать риску хрупкую женщину? Мне так будет спокойнее. – Андрей на моих глазах превращался прямо-таки в душку.

Он вызвал машину и выделил мне в сопровождающие молоденького сержанта, с которым мы и отправились на улицу Молодежную. На стареньком «уазике» мы довольно быстро допыхтели до нужного места.

– Ждите меня здесь, вам не нужно со мной подниматься, – остановила я сержанта, уже приготовившегося выйти из машины.

Мне не хотелось, чтобы его милицейская форма спугнула откровенность Маркова. Сержант не был против, и я поднялась на третий этаж одна.

Дверь открыл пожилой мужчина. Внешне он выглядел вполне респектабельно. Даже сложно было предположить, что он приходится отцом какому-то уголовному элементу. Хотя… Это только в пословице яблочко от яблони недалеко падает, на деле же часто бывает по-другому: у вполне приличных родителей вырастают неблагополучные дети, а в семьях, называемых социально неустойчивыми, наоборот, детки очень приличные. Но это меня сейчас не касалось.

Марков смотрел на меня вопросительно, и вид его свидетельствовал о том, что на долгий разговор он не настроен. Приглашать меня в квартиру он не стал, лишь спросил, чего я хочу.

– Мне бы сына вашего повидать, Алексея, – мило улыбнувшись, сказала я.

Мужчина сообщил мне, что Алексея он давно не видел, не знает, где тот живет, и вообще, даже знать об этом не хочет!

– И почему же? – спросила я.

– Потому, что надоел он мне, – ответ был категоричным.

– А чем? – не отставала я.

– Друзьями своими, бандитами, – краткость, похоже, была сестрой таланта этого человека.

– Не подскажете, где он обычно бывает? Где его можно найти?

Старший Марков немного подумал и ответил:

– Нет!

– А у вас ведь есть еще один сын, – полувопросительно-полуутвердительно сказала я.

– Был, – отрезал тот. – Умер он. Царствие ему небесное.

– А как он умер?

– Убили его!

Ресурсы коммуникабельности явно уже были у Маркова-старшего на пределе. Я чувствовала это по краткости его фраз и постоянному стремлению руки Маркова потянуться к замку и открыть входную дверь, чтобы выпроводить нежданую гостью.

– Почему его могли убить, вы не знаете?

– Нет, – последовал очередной ответ, не подразумевающий никакого двойного толкования.

Мне ничего другого не оставалось, как вежливо попрощаться. Это было воспринято мужчиной как должное, и он с быстротой молнии закрыл за мной дверь.

Честно признаться, меня все это несколько насторожило. Марков явно старался как можно скорее прекратить общение, к тому же, он даже не поинтересовался – кто я такая? Создавалось такое ощущение, что мысли его были заняты чем-то куда более важным. Собственно это могло и не иметь под собой ничего важного для меня, и я, потоптавшись, хотела было уже пойти восвояси, как вдруг услышала донесшийся из глубины квартиры шум. Замерев, я прислушалась.

– Да не бойся, ушла, – раздался приглушенный голос.

Я не разобрала, но мне показалось, что он принадлежит Маркову-старшему. Это заставило меня резко изменить свои планы. Я была убеждена, что Марков-младший в данный момент скрывается в квартире своего отца. Мысли лихорадочно закрутились в моей голове. Быстро решив прикинуться дурочкой и проникнуть квартиру, а там уже действовать решительно и показать всю свою прыть, я вновь нажала на кнопку звонка и пропела:

– Простите, пожалуйста, я вот еще о чем хотела спросить…

Никто не подошел к двери, но за ней явно слышалась какая-то возня. Я снова позвонила и услышала звон разбитого стекла. Раздумывать было некогда, и я заколотила в дверь ногой. Стоит ли удивляться, что мои действия они оба проигнорировали! Доставать ствол и устраивать пальбу в подъезде, ставя на уши всех жильцов, мне совершенно не хотелось, к тому же, я подумала, что обойдусь и без этого.

Быстро выхватив из сумочки связку отмычек – я всегда ношу их с собой – я всунула одну из них в замочную скважину и быстро прокрутила. Вскоре дверь поддалась, я рванула ее на себя и влетела в квартиру, держа пистолет наготове. У входа в гостиную я увидела растерянного Маркова-старшего. Оттолкнув его, я влетела в комнату. Она была пуста. Я подбежала к окну и выглянула в него. Милицейская машина по-прежнему стояла на месте. Больше во дворе никого не было.

– Где он?! – подлетев к Маркову и схватив его за грудки, выкрикнула я.

Марков явно колебался, но молчал. Отшвырнув его в сторону, я метнулась к двери во вторую комнату. Там имелся балкон, дверь его была распахнута, на полу валялись осколки стекла. Выскочив на балкон, я увидела, что на водосточной трубе, обмирая от страха, висит мужчина с расширившимися глазами и, не мигая, смотрит на меня.

– Марков, стой! – крикнула я.

От звуков моего голоса мужчина нервно дернулся и едва не сорвался вниз. Одновременно с этим мой крик, видимо, придал ему решимости, потому что он вдруг проворно начал спускаться во двор.

– Стой, дурак! – закричала я. – Сорвешься!

В этот момент на балкон выбежал и Марков-старший.

– Виталя! Лезь обратно! – срывающимся голосом закричал он, но мужчина, не слушая нас, сползал по трубе вниз.

Я побежала в комнату. Увы, связи с молоденьким сержантом у меня не было, и пришлось вернуться в гостиную. Как зовут сержанта, я тоже не успела выяснить. Высунувшись в окно, я закричала:

– Эй! Э-э-эй!

Никто не прореагировал. Сержант с шофером сидели в машине, окна в ней были закрыты, и они не услышали меня. Я повторила свою попытку, заорав громче, но все было безрезультатно. Чертыхнувшись, я выскочила из квартиры и понеслась вниз по лестнице, пожалев о том, что утром надела сапожки на каблуках.