Ты отдашь все! - Марина Серова

– А откуда ты его знаешь? – спросил он, и Передреев сразу же стал рассказывать:

– Я с его сыном вместе учился, с Левкой. Василий Петрович мне в свое время помог, и очень здорово. Он в морской школе преподавал, а я туда мечтал поступить. Вот он мне и посодействовал. Мореходку я успешно закончил, потом служил во флоте, вернулся в Тарасов, а затем… Смутные времена настали. А я инвалидность получил, по ранению, списали меня на берег, а тут я никому не нужен оказался. С женой развелся, работы нет… Пришлось к новым условиям приспосабливаться. А что я умею? То, чему нас в морской школе учили, здесь никому не интересно. Везде – бизнес-процесс! Понял я, что на свою пенсию по инвалидности не проживу, да и стыдно как-то, вот и решил тоже бизнесом заняться. И, кстати, неплохо все получилось. Я даже сам удивился, что у меня, оказывается, коммерческая жилка есть, – он усмехнулся. – Дела мои постепенно наладились, я даже с женой помирился.

– А чем ты занимался-то? – вставил Мельников.

– Колбасный цех открыл, – сказал Передреев. – Ну, не сразу, правда. Поначалу много чем я занимался, потом на этом остановился. Не сказать, что горы золотые имел, но на жизнь хватало. И так бы все, наверное, и шло дальше, если бы не этот…

Передреев неожиданно замолчал и сжал кулаки. Взгляд его стал совсем понурым и даже злым.

– Так кто же тебе дорогу перешел? – терпеливо спросил Андрей.

– Да есть у меня один… приятель, – неприязненно произнес Передреев и покачал головой. – Феклистов Шурик.

– Что же он сделал?

– Да встретились мы с ним около года тому назад. Ну, обрадовались, в ресторан пошли – «за жизнь» поговорить. Он о моих делах спросил, я рассказал. Вижу, у него тоже все в порядке, костюм дорогой, машина хорошая, на порядок круче моей. И сам он прямо весь цветет! Спросил, чем он занимается. Он сказал, что фирму свою имеет, с финансами работает. И все. Больше ничего конкретного. Ну, и я расспрашивать не стал. В общем, обменялись мы телефонами и разошлись. Он мне, в сущности, близким другом-то никогда и не был – так, привет-пока. Да и помоложе он. Просто не виделись давно, вот и разговорились. Я уж и думать забыл об этой встрече, как вдруг – звонок от него. И голос такой, прямо соловьем заливается! Я еще удивился – зачем я ему понадобился? Но от встречи отказываться не стал, он сказал, что предложение у него есть, выгодное для меня, вот я, дурак, и купился! Хотел расширить свои возможности. А получился закон мышеловки.

– Это как? – поднял голову от своей писанины сержант Воробьев.

– Ну, как, как, – усмехнулся Передреев. – В том смысле, что только в мышеловке бесплатный сыр бывает. И мне он так дорого обошелся! – – Передреев глубоко вздохнул. – Ох-хо-хо, – проговорил он, качая головой, и поднял глаза на Мельникова. – Вы разрешите мне закурить?

Мельников кивнул.

– Представляете, – с наслаждением втягивая дым, сказал Передреев, – больше десяти лет не курил, как с флота вернулся. А тут, на нервной почве, снова начал… В общем, Феклистов мне рассказал, что у него фирма своя и что он расширяться собирается. И пригласил меня к себе, компаньоном. Я подумал и согласился. Дело его солиднее моего выглядело, да и жена моя зудела, что надо соглашаться, раз там денег больше. Ей вечно мало было! Теперь вот вообще голышом останется! – в его голосе прозвучала досада. – Одним словом, начали мы работать вместе, и вдруг Феклистов заявляет, что для расширения требуются деньги и просит меня оформить на себя кредит в одном из банков. Я спрашиваю – а почему ты на себя-то не оформишь? А он и говорит, что на нем и так, дескать, уже три висят, по которым он расплачивается, и ему больше не дадут. А тут – простая формальность, и все. А заплатит, дескать, он сам – потом. А деньги просто необходимы, чтобы дело дальше пошло. Это потом я узнал, что у него кредитов этих, как грязи, а тогда – поверил. Купился на мажорную обстановку в офисе, на прикид его! Я же не знал, что это все не его! В общем, оформили мы кредит, поначалу два месяца Феклистов платил исправно, а потом вдруг прекратил. Банк на меня наезжает, я к нему, он давай крутить-вертеть – мол, погоди совсем чуть-чуть, сейчас времена тяжелые настали, я же не знал, что кризис начнется… В общем, морочил он мне голову какое-то время, я начал из своего кармана платить – а куда деваться? А потом платить мне нечем стало. И я уже понял, что Феклистов со мной расплачиваться не собирается! А из банка звонят, напоминают, грозят… Достали – дальше некуда! Я уже и симку сменил, так они же все равно вычислят... А у меня нет денег, ну нет их у меня! – Он забарабанил кулаком по своей груди. – Вот и пришлось мне скрыться. Пришел к Василию Петровичу, все ему рассказал как есть. Он меня у себя и оставил. Две недели я у него жил. А тут – вы…

– А почему ты убегать-то кинулся? – спросил Мельников. – Не по твою же душу пришли?

– Откуда я знаю, по мою или нет? – вскинулся Передреев. – В службе безопасности банка, небось, не дураки сидят, могут и женщину прислать для отвода глаз, якобы она совсем другим вопросом интересуется. К тому же, я в окно выглянул – смотрю, милицейская машина стоит. Ну, думаю, точно – за мной!

– Почему? – удивилась я. – За должником посылают судебных приставов, а не милицию!

– Ну, во-первых, суда еще не было, – поведал нам Передреев. – Во-вторых, страх во мне проснулся сразу. А уж если страх проснулся – все, разум отключается, это я еще по морской службе помню. Вот и бросился наутек, как дурак последний.

– Почему же ты заявление на этого своего друга не напишешь? – покосился на него Мельников.

– – А смысл? – хмыкнул тот. – Кредит официально на меня оформлен, так что меня никто и слушать не станет! А объяснять – мол, это я не себе деньги брал, а другу, – это, извините, детский лепет. Да Феклистов просто распахнет свои красивые глаза, скажет, что в первый раз слышит подобную чепуху! Еще меня же и привлекут за клевету!

В этот момент в кабинет просунул голову Василий Петрович Марков.

– Извините, но я все подтверждаю, – заявил он. – Ни в чем перед вами Виталий не виноват. Подпишу заявление!

– Проходите, садитесь, – пригласил его Мельников.

Марков вошел в кабинет и, сев на стул, сказал:

– Поймите, мне ведь Виталий – как сын. Двое родных у меня, а сроду не навестят, не проведают. Старший, вообще, как уехал в свою Германию, так даже не позвонил ни разу, не написал! А Виталий навещает меня регулярно, здоровьем моим интересуется. Да и занятие он себе подходящее выбрал, не то, что мои обормоты… Один в Германии шоферил, другой – вообще непонятно что такое… А Виталий – моряк! Я сам его учил! Если бы не ранение, он ни за что с флота не ушел бы. Так что вы уж отпустите его, перед вами ни в чем не виноват он.

Мельников, нахмурившись, молчал, сам понимая, что к Виталию Передрееву у его ведомства претензий нет. А банк пусть сам с ним разбирается. В конце концов, спросив, не знает ли Марков, где сейчас его сын Алексей и услышав категорическое: «Нет», он отпустил их обоих и неприязненно покосился на меня.