Трибуны - Джон Гришэм

— Что ты им такое говорил, Силос?

— Говорил, какое место им вот-вот оторвут.

— Мы проигрывали тридцать одно очко.

— Да-да, — подтвердил Пол. — Мы слышали. Силос начал опускать их после второго розыгрыша.

— Вторая — и три. Крэншоу на позиции. Снэп, быстрый пас назад Марби, который врезается в защитника, переворачивается, бежит к зачетной зоне противника — тридцатая, двадцатая — и падает за линией на шестнадцатой отметке «Ист-Пайка»! Три розыгрыша, сорок четыре ярда! Нападающий «Спартанцев» больше не допускает к мячу игроков противника. В первый раз «Спартанцы» получают шанс выйти на десятиярдовую отметку. В первой половине игры их было всего пять — и только сорок шесть ярдов пришлось на рывок. Не получая указаний с боковой линии, Крэншоу объясняет нападению свою комбинацию, свою, потому что на поле по-прежнему нет тренеров. Левый слот, Карри — принимающий, Марби — бегущий, вперед идет Чено, он смещается вправо, делает обманное движение — следует передача Марби, Марби врезается в защитника, перепрыгивает через лайнбэкера — и падает на десятиярдовой линии. Часы тикают, пока остается десять-ноль-пять в третьей четверти. Мессина в десяти ярдах от тачдауна и в тысяче миль от победы в чемпионате штата. Крэншоу с мячом, он отходит в «карман», будет передача, мяч у Марби, тот выходит в атаку перед линией розыгрыша, освобождается, широкий выход вправо и… Там никого! Он увеличивает счет! Он увеличивает счет! Маркус Марби с мячом ныряет за первым тачдауном «Мессины»! «Спартанцы» получают тачдаун! Возвращение началось!

Первым откликнулся Джон Коуч:

— Помню, как мы заработали эти очки, я подумал: на таких парнях не отыграешься. «Ист-Пайк» были здорово хороши.

— Но начальный удар они смазали, — сказал Нат, убавив громкость. — Не так, что ли?

— Ага, — подтвердил Донни, — Индус отобрал мяч где-то на пятидесятой, и мы закрутились, как шершни. Продержали мяч минут пять, а потом он ушел примерно на двадцатиярдовой линии.

Ронни кивнул:

— Они выдвинули тэйлбека справа на перехват. Результат нулевой. Набежали слева — то же самое. Третья — и одиннадцать, они отходят назад для распасовки — и тут Силос на шестиярдовой рубит их квотербека, прямо перед линией розыгрыша.

Донни:

— К несчастью, он воткнулся в землю головой вперед и пропахал ярдов пятнадцать. Грубая игра. «Ист-Пайку» отдали десять ярдов.

Силос:

— Нехорошо вышло.

Пол:

— Нехорошо? Ты пытался свернуть ему шею.

— Нет, дорогой банкир, я пытался его прикончить.

Ронни:

— Мы сошли с катушек. Силос рычал, как медведь гризли. Индус плакал — клянусь, я это видел. Ему хотелось срубить квотербека или кого угодно, чего бы это ни стоило.

Донни:

— Мы остановили бы и «Далласских ковбоев».

Бланшар:

— Кто рулил защитой?

Силос:

— Я. Чего проще — блокировать принимающих, вырубить тейтэнда, восемь парней делают коробочку — все играют очень плотно, каждый кого-нибудь валит, чисто-нечисто — не важно. Это уже была не игра, а рубка.

Донни:

— На третьей и восемь Хиггинс — тот самоуверенный крайний защитник, который переехал в Клемсон, — нагнул голову и рванул через центр. Пас накинули высоковато. Индус четко просчитал ситуацию, рванул наперерез, как скоростной поезд, и снес Хиггинса за полсекунды до встречи с мячом. Нормальное столкновение в борьбе за мяч.

Пол:

— Шлем подлетел футов на двадцать.

Коуч:

— Мы сидели на сороковом ряду и услышали такой звук, будто столкнулись две автомашины.

Силос:

— Мы радовались победе. Убили одного, а еще за двоих тренер выбросил флаг.

Ронни:

— Два флага, тридцать ярдов — нам было нипочем. Все равно, где возьмут мяч. Им не досталось бы ни одного очка.

Бланшар:

— Парни, вы надеялись, что они не увеличат счет?

Силос:

— Во второй половине матча ни одна команда не набрала бы очки. Когда Хиггинса в конце концов унесли с поля — добавлю, на носилках, — мяч был на нашей тридцатиярдовой линии. Они предприняли маневр и потеряли шесть ярдов, потом отошли, чтобы сделать передачу, и потеряли еще четыре, а потом их маленький квотербек опять стал в позицию, и мы его растоптали.

Нат:

— Их пантер положил мяч на три ярда.

Силос:

— Да, у них был хороший пантер. Зато у нас был ты.

Нат включил звук.

— Девяносто семь ярдов нужно пройти «Спартанцам» в оставшиеся меньше чем восемь минут третьей четверти, и пока ни одного намека на Эдди Рейка или его помощников. Пока мяч был у «Ист-Пайка», я наблюдал за Крэншоу. Правую руку он держал в корзинке со льдом, шлем оставался на голове. Передача налево, в сторону Марби, который не делает ничего. В надежде на хороший пас защитники перекидывают друг другу мяч.

Силос:

— Хороший пас… Не с трехъярдовой же линии, мудила…

Пол:

— Кофи всегда хотел стать тренером.

— Питч вправо, Марби промахивается, но принимает мяч, проходит вперед, ему дают немного свободы — и Марби на девятой отметке.

Коуч:

— Нили, ради интереса, помнишь, какой была твоя следующая комбинация?

— Конечно. Проход по правому краю. Я увидел возможность, прикинулся, что отдам пас Чено, сфинтил такой же пас Колпаку — и прошел десять ярдов. Линия нападения рубила всех.

— Первая — и десять «спартанцев» закончивших короткое совещание, идут на противника. Ребята, это другая команда.

Пол:

— Не знаю, для кого Бак вел репортаж. Его не слушали. Весь город сидел на стадионе.

Рэнди:

— Ошибаешься. Мы слушали. Всю вторую половину старались понять, что случилось с тренером Рейком. Так что фанаты Мессины сидели в наушниках.

— Передача из рук в руки Чено, вышедшему в лобовую против трех или четырех противников. Опустив шлем, он следует за Силосом Муни, которому противостоят двое защитников.

Силос:

— Всего-то двое! Меня оскорбили. Второй, низенький ублюдок с отвратительной рожей, весил фунтов примерно сто восемьдесят, но был, сука, корявый. Он вышел не играть, а базарить — и ушел с поля через одну минуту.

— Питч на Марби, снова широкий проход справа, он воевал немного, до тридцатой отметки, и вышел за линию. Самый молодой игрок «Ист-Пайка» корчится от боли на газоне.

Силос: