Трибуны - Джон Гришэм

Силос:

— И мог легко отдавить тебе задницу.

Нили:

— Тот розыгрыш тянулся вечность, а когда Хит вернулся на командное совещание, в глазах у него стояли слезы.

Пол:

— Я посмотрел на Нили, и Нили сказал: «Назначай комбинацию». Помню, я глянул на часы. Оставалось три тридцать игрового времени, и нужно было успеть два раза взять очки. Я сказал: «Лучше сейчас, чем с третьей попытки». Силос сказал: «Пойдете за мной».

— Итак, друзья, всего три ярда от земли обетованной, и вот «Спартанцы» идут к линии, быстро занимают позиции, быстрый снэп, мяч у Крэншоу — он входит в конечную зону! Муни и Барри Ватрано бульдозером сносят центр защиты «Ист-Пайка»! Тачдаун «Спартанцев»! Тачдаун «Спартанцев»! Им невозможно противостоять! Тридцать один — двадцать семь! Невероятно!

Бланшар:

— Помню, перед начальным ударом команда собралась в кучу, чудом не заработав фол за задержку.

Все молчали. Пауза затягивалась, и Силос заговорил первым:

— Нам пришлось обсудить дела. Кое-что нужно было сохранить в тайне.

Коуч:

— Это касалось Рейка?

Силос:

— Угу.

Коуч:

— К этому времени он вернулся на поле?

Силос:

— Мы не следили, но после начального удара с боковой линии сказали, что вернулся Рейк. Мы заметили его на краю конечной зоны. Он и четверо других тренеров стояли там в зеленых свитерах, непринужденно засунув руки в брюки. Будто их дело — следить за газоном или вроде того. Картина, по сути, оскорбительная.

Нат:

— Противник или мы. До Рейка нам вовсе не было дела.

Бланшар:

— Никогда не забуду Рейка, как он с помощниками стоял на краю поля. Блудницы, зашедшие в церковь. Мы тогда не поняли, отчего они держались так далеко. Да и до сих пор не понимаем.

Пол:

— Им велели держаться подальше от боковой линии.

Бланшар:

— Кто?

Пол:

— Команда.

Бланшар:

— Почему?

Нат потянулся к регулятору громкости. Голос Бака срывался от нахлынувшего волнения, и падение артистизма компенсировалось увеличением громкости. Бак почти кричал в микрофон, когда игроки «Ист-Пайка» вышли на линию, чтобы разыграть комбинацию.

— Мяч на восемнадцатой отметке, стрелки часов замерли на трех двадцати пяти до конца игры. Во второй половине встречи у «Ист-Пайка» три успешных попытки — и шестьдесят один ярд в общей сложности. Все их попытки задохнулись под напором воодушевленных «Спартанцев». Впечатляющий поворот и небывалая игра, лучшая за двадцать два года репортажей о футболе в исполнении «Спартанцев».

Силос:

— Трави дальше, Бак.

— Передача из рук в руки на правый край ради одного, возможно, двух ярдов. Игроки «Ист-Пайка» растерянны, они не знают, что делать, и тянут время, понимая, что должны хоть немного продвинуться вперед. Три минуты десять секунд, и стрелки часов продолжают бег. У Мессины остаются все три тайм-аута, и, полагаю, они еще сгодятся. Игроки «Ист-Пайка» продолжают тянуть время, медленно идут на совещание, медлят у боковых линий — наконец часы замерли на двенадцати секундах, совещание окончено, команда лениво становится в линию. Четыре-три-два-один, снэп, питч направо Барнаби, Барнаби делает угол, пройдя пять, возможно, шесть ярдов. Третья попытка, комбинация третья, и трое на двадцать пятой отметке — при том, что часы продолжают идти.

К воротам подъехала машина — белая, с надписью на дверце.

— Кажется, вернулся Мэл, — сказал кто-то.

Нехотя выбравшись из кабины, шериф потянулся и не торопясь оглядел трибуны. Потом прикурил сигарету. Огонек был хорошо различим с высоты тридцатого ряда, примерно на сороковой отметке.

Силос:

— Нужно было взять еще пивка.

— «Спартанцы» окапываются. Принимающие слева и справа. «Ист-Пайк» на позиции для снэпа, снэп принимает Уэдделл, обманное движение вправо — следует передача влево, на тридцать второй мяч забирает Гэдди, которого тут же сбивает с ног Индус Айкен. Первая попытка у «Ист-Пайка» — и они подтягиваются вперед. Две минуты сорок, пора принимать решение. «Спартанцам» нужен кто-то на боковой линии. Напомню, друзья, команда играет без тренеров.

Бланшар:

— Кто принимал решение?

Пол:

— Когда они реализовали первую попытку, мы с Нили решили взять тайм-аут.

Силос:

— Я вывел защиту к боковой линии, вокруг собралась команда. Все орали. Как вспомню, мурашки идут по телу.

Нили:

— Нат, дай звук, пока Силос не заплакал.

— После первой попытки «Ист-Пайк» на отметке тридцать два. Не спеша заканчивают совещание, расходятся, позиция справа, снэп, Уэдделл отходит, чтобы сделать передачу, осматривается — и отдает мяч вперед и в сторону, на тридцать восьмую. Принимающий не вышел за пределы поля, время не остановлено, две двадцать восемь. Две двадцать семь.

Покуривая у ворот, Мэл Браун пристально изучал тесную группу экс-«Спартанцев», потерявшихся в центре трибун. Он слышал звуки и наверняка узнал голос Бака Кофи, но вряд ли мог разобрать, о какой игре идет речь. Впрочем, у него имелась своя задача Выпустив дым, Мэл поискал глазами укрывшегося в полумраке Кролик.

— «Ист-Пайк» у линии, вторая и четыре, осталось две минуты четырнадцать секунд игрового времени Быстрый питч влево на Барнаби — и он не может идти вперед! На линии его жестко останавливают братья Утли, Ронни и Донни, способные, как кажется, пролезть в любую щель. Они врезаются первыми, за ними бросается вся команда! «Спартанцы» теряют голову, но лучше им быть осторожными: блокировка могла оказаться слишком поздней.

Силос:

— Поздняя блокировка, грубая игра, штук шесть персональных предупреждений… Бак, нужно выбирать. Нам не стали бы выкидывать флаг в каждом розыгрыше.

Ронни:

— Силос вызывал плохие чувства.

— Третья и четыре, меньше двух минут до конца. Пока часы продолжают идти, «Ист-Пайк», как могут, задерживают игру. Выстроившись в линию, одиннадцать «Спартанцев» ждут. Побежишь — и окажешься битым. Спасуешь — и тебя принесут в жертву. Выбор за «Ист-Пайком». Они не в состоянии распорядиться мячом! Уэдделл отходит за линию — это скрин, и Донни Утли забивает мяч в поле! Часы остановлены! Четвертая — и четверо! «Ист-Пайк» должен пробить пант! Одна минута пятьдесят секунд до конца, и «Спартанцы» смогут владеть мячом!

Мэл с новой сигаретой в зубах неторопливо шел по беговой дорожке. Все смотрели, как он приближался.