Опасные игры - Джеймс Хедли Чейз

Гарни уронил револьвер на траву и неловко сделал два шага назад. Его лицо побелело. Диллон подобрал оружие и сунул его за пояс. Потом подошел к «кадиллаку» и подобрал кольт с сиденья.

– О'кей, – довольно сказал он. – Вроде все. Обратно двинемся на нашей машине.

Двое молча забрались в машину. Гарни сел за руль, а Мира пристроилась рядом. Диллон скорчился на заднем сиденье.

Когда они добрались до хижины, Диллон сразу же прошел к себе в спальню. Они услышали, как лязгнул засов.

Мира стояла неподвижно, глядя на Гарни.

– Нам не поладить с этим типом, – сказала она вполголоса. – Он получит свое сполна.

Гарни подошел к скамье и сел. Он задумчиво потирал шею, уставившись в пол. Мира некоторое время смотрела на него, потом принялась за стряпню.

Диллон появился лишь тогда, когда ужин стоял на столе. Он вышел с выражением холодного торжества на лице, чувствуя взгляды на своей персоне. Усевшись за стол, он принялся пихать еду в рот. Сообщники лишь молча наблюдали за ним. Через некоторое время он раздраженно поднял брови.

– Что такое? – свирепо рявкнул он. – Чего не жрете?

Мира спросила:

– Как много мы взяли в банке?

Диллон усмехаясь сказал:

– А это уж не твоя забота! Твое дело работать, ясно?

Он достал из кармана несколько банкнот и бросил их Гарни.

– Это твоя доля, – спокойно сказал он и продолжил еду.

Гарни смотрел на деньги, словно не веря глазам. Он поворошил их пальцами.

– Сосчитай их! – сказала Мира звенящим голосом. Но это было выше сил Гарни. Он только сидел и таращился на деньги.

Мира наклонилась, подхватила деньги и начала считать, шлепая банкноты о поверхность стола и считая вслух. Получилось около ста долларов.

Диллон продолжал есть, глядя в тарелку, лишь лицо его все больше бледнело, и он едва сдерживал бешенство.

Мира сказала свистящим шепотом:

– Как это понимать?

Диллон поднял глаза на Гарни.

– Ты позволяешь этой суке слишком много! – бросив нож и вилку, Диллон откинулся на спинку стула. Пальцы его рук забарабанили по столу.

– Сотня монет, это маловато, – сказал Гарни не без нажима.

– Неужели ты стерпишь! – Мира оттолкнула от себя бумажки. – Он обжуливает тебя!

Диллон встал, опрокинув стул толчком ноги. Его глаза опасно сузились.

– Я уже однажды сказал тебе, – зарычал он на Гарни. – И больше не буду повторять! Пусть эта шлюха проваливает отсюда, ясно!..

Гарни с испугом смотрел на него. Лицо его блестело от пота.

– Но послушай… Тут что-то не так. Не хочешь же ты сказать, что это все.

Диллон изумленно воззрился на него.

– Ты в своем уме? – свирепо осведомился он. – А сколько ты надеялся получить?

– Сто монет – это даже на орехи не хватит.

Диллон расхохотался.

– Верно подметил! Ну и что? Не ты наколол это дельце, так? Не ты составил план. Может, ты знал, где находится банк? Ни черта ты не знал! Ты просто зашел туда и вынул денежки из сейфа. Любая обезьяна с легкостью могла бы проделать подобную операцию.

Гарни опустил глаза. Крыть было нечем.

– Я даю тебе сотню, и скажи спасибо. Если провернешь что-нибудь стоящее, тогда мы и поделимся поровну, но не раньше.

– Подлая крыса! – завизжала Мира. – А мне? Разве не я вела машину?

Диллон равнодушно глянул на нее.

– Ты для меня пустое место, – сказал он, растягивая губы в усмешке. – Тебя привел этот идиот. С него и спрашивай.

Он повернулся к ним спиной и ушел к себе в спальню. Дверь за ним захлопнулась, лязгнул засов.

В вышине тускло светила луна. Лежа на кровати, Гарни отчетливо различал каждый предмет в комнате. Окно было раскрыто настежь, но тем не менее воздуха не хватало. Было душно. Он знал, что не уснет. Его мысли упорно возвращались к Диллону. Он подумал о ста долларах и взмок от ярости. Едва Диллон ушел, Мира скрылась в своей спальне, не сказав Гарни ни слова:

Приподнявшись на локте, Гарни взглянул на стрелки часов, стоявших на обшарпанной каминной полке. Был час ночи. Он сел, опустив ноги на пол. Сознание, взбаламученное и расстроенное, не давало покоя телу. Да еще поведение Миры. Он жаждал ее так отчаянно, что его охватывала слабость. Она была рядом, в соседней комнате. Надо только войти и взять ее. Он знал, что мог бы взять ее силой. Может, она и будет отбиваться, но в конце концов он справится со строптивицей. И все же он снова лег, сердито кусая губы. Он знал, что не хватит духу войти к ней и взяться за дело. Мира была не по зубам ему. Он вновь сел, вглядываясь в темноту расширенными глазами. Дверь, скрипнув, открылась. Сердце заколотилось, дыхание стало неровным. Колеблющийся огонек свечи заставил тень девушки чуть приплясывать впереди. Она подняла руку и поманила его за собой. Гарни быстро и бесшумно скользнул к ней. Он был разочарован, видя, что Мира все еще одета. Ее белое лицо и блестящие глаза встревожили его.

– В чем дело? – спросил он, понизив голос.

– А ты не догадываешься? Хватит с нас выходок того мерзавца. Его надо убить.

Гарни уставился на нее, чувствуя, как по спине стекает пот.

– Но как? – прошептал он.

– Ты должен пробраться к нему в спальню и пристукнуть сонного.

Гарни отпрянул.

– Ты спятила! У него там три ствола.

Ее лицо было совсем близко.

– Но и денег там уйма! Должны же мы что-то делать, Ник. Иначе ничего не получим.

Гарни обошел ее и сел на постель.

– Говорю тебе, ничего не выйдет! – он хлопнул себя кулаком по колену. – О чем ты думаешь?! У этого типа два револьвера и автомат, и он ждет не дождется, чтобы всадить в нас по нескольку пуль.

Мира подошла к нему и, сев, обвила его шею руками. Гарни чувствовал тепло льнущего к нему тела, чувствовал под пальцами округлые груди. Он повалил ее на постель, крепко сжимая, оглушенный звоном крови в ушах. Она позволила поцеловать себя, потом выскользнула из его объятий и встала.

Он остался сидеть, потрясенный силой своего желания.

– Но почему, Мира? – проговорил он, потянувшись к ней. – Я хочу тебя! Не могу больше ждать. Будь ты проклята, я должен это сделать!

– Возьми себя в руки, Ник! – голос Миры был подобен холодному душу. – Вначале Диллон. Тебе никогда не получить меня, пока ты не порешишь этого ублюдка. И сделать это нужно сейчас.

Гарни встал.

– Ты и взаправду так думаешь? – сказал он жестко.

– Да, – ответила она, глядя в упор.