Поцелуй анаконды - Иван Любенко

Дом № 100 по Барятинской и правда был необычным. На улицу он смотрел фасадом. Его левая закругленная башня напоминала шахматную ладью, а правая, квадратная, трехэтажная, возвышалась столбом. Обе башни соединялись двухэтажным переходом, разделяющим здание на северную и южную части. Вся постройка, стилизованная под готику, была выполнена в стиле модерн.

Ардашев дважды потянул за свисавшую сверху деревянную ручку и где-то внутри зазвонил колокольчик. Прошло почти полминуты, пока тяжелая дубовая дверь отворилась. На пороге стоял невысокий седой старик с широкими бакенбардами, вышедшими из моды еще лет пятьдесят назад. Но лицо его было гладко выбрито.

– Что вам угодно, сударь? – уставив мутный взгляд на адвоката, осведомился он.

– Я адвокат Ардашев. Слышал, что этот дом выставлен на продажу, это так?

– Да-с.

– Тогда я хотел бы осмотреть комнаты.

– Извольте, я вас проведу, – согласился привратник и впустил гостя.

Старик шел медленно, но уверенно. Было видно, что он прекрасно ориентируется в окружающей обстановке. На первом этаже размещались: выложенный мрамором вестибюль, гостиная, зала с тройным светом и кабинет, выходящий окнами в сад. Мебель сюда так и не завезли. Персидские ковры, поглощавшие звук шагов, успели постелить еще до продажи особняка.

Поднявшись на второй этаж, Клим Пантелеевич окинул взглядом потолок с лепниной: на нем виднелись следы недоделок, хотя строительные леса уже разобрали. Все пространство залы – от верхней галереи до самого низа – казалось грандиозным. «Упасть с такой высоты страшно», – подумал Ардашев. Дверь в комнату правой башни была открыта. Он вошел туда и осмотрелся. Комната как комната, ничего особенного: прямоугольная, с высокими потолками. Пол покрывал толстый ковер. Два окна смотрели на север и два на восток. Остановившись возле одного из них, Клим Пантелеевич достал складную лупу и принялся обследовать подоконник. Он коснулся указательным пальцем едва видимых крупинок, понюхал и даже попробовал их на вкус. Не найдя больше ничего, что заслуживало бы его внимания, адвокат покинул помещение. Но уже на лестнице он подобрал небольшой, размером с половину спичечного коробка, кусочек материи.

Все это время старик стоял у перил и, будто следя за гостем, медленно поворачивал голову. Со стороны могло показаться, что он и не слепой вовсе. Но внимательный наблюдатель не преминул бы заметить, что привратник определяет местоположение человека на слух.

– Если вас устраивает заявленная в газетах цена, то вы можете связаться с хозяином, – изрек он. – Контора господина Галиева располагается на Ярмарочной площади, рядом с магазином.

– Тут, как я слышал, претендентов на покупку и без меня хватает.

– Да как сказать, – вздохнул старик. – До гибели Степана Людвиговича были желающие. Один господин дважды захаживал: вечером четвертого дня и утром третьего. А теперь вот тишина.

– Хорошо, я подумаю, – ответил присяжный поверенный, спускаясь по лестнице.

Уже на улице Ардашев достал коробочку леденцов, выбрал красную конфетку и положил ее под язык. «Ну что ж, – мысленно проговорил он, – стало быть, пойдем в театр. Интересно, что там у них сегодня вечером?» Выбрасывая вперед трость, адвокат зашагал вверх к Театральной улице.