Я - его алиби - Галина Владимировна Романова

Я опять осталась в одиночестве. Присутствие Александра было не в счет, я старалась его не замечать. Если он, вызвавшись помочь, надеялся на огромную благодарность с моей стороны, то сильно просчитался. Ничего, кроме сдержанной признательности, он взамен не получил и не получит. Все его пылкие взгляды разбивались вдрызг о мою холодную учтивость. И, чем больше времени проходило с момента моего заточения на этом островке, тем невыносимее я становилась.

Может быть, виной всему был унылый дождь, сыпавший который день? Каждое утро, выскакивая в промозглую сырость, я молила бога о том, чтобы тучи разверзлись и на землю хлынул солнечный свет. Но небеса были глухи к моим мольбам, и я всерьез опасалась, что дождь никогда не прекратится. Все мои надежды совместить неприятное с полезным разбились вдрызг о мокрую реальность.

От нечего делать я обучилась игре в шахматы. Всю свою сознательную жизнь я считала эту игру слишком заумной и не женской. Но Александр оказался на редкость терпеливым и искусным учителем. Шаг за шагом он вводил меня в мир сложнейших шахматных комбинаций, поражаясь моей сообразительности.

— Вы на редкость умны для женщины! — не переставал он восхищаться.

А какой женщине не приятно, что ее называют умной?.. Тем более мне! Мне, чьи умственные способности не раз ставились под сомнение моими прагматичными подругами.

Но с шахматами тоже дело далеко не пошло. Едва овладев азами этой сложнейшей игры, я к ней тут же охладела. Сидя у открытой двери маленького убогого домишки, я гундела себе под нос самые отвратительные мелодии прошлых лет, чем вызывала несварение желудка у самой же себя.

Александра это все вроде и не касалось: он терпеливо сносил все мои колкости и брюзжание.

Лишь однажды, когда я, отказавшись есть, выплеснула миску супа прямо с порога, он не выдержал и взмолился:

— Валерия, чем я-то виноват перед вами?..

— Кто вам сказал? — изогнулись дугой мои брови.

— Вы будто ненавидите меня за что-то… — Вид у него стал совсем уж несчастным.

— А вы считаете, у меня должна быть причина для ненависти?.. — продолжала издеваться я.

Он вспыхнул и выскочил за дверь, громко хлопнув ею, отчего та едва не рассыпалась в прах.

Тупо глядя ему вслед, я взъерошила начинавшие отрастать волосики и призадумалась. Скоро минет две недели, как я оказалась здесь в добровольном изгнании, а ситуация не меняется. Подруги, еще пару раз навестившие меня, ничего определенного не говорили, пожимали плечами, отводили взгляды в сторону, а о том, чтобы мне вернуться в город, даже и слушать не хотели.

Олег с той памятной встречи вообще больше не появлялся. А что касается моего верного ангела-хранителя, то один вид его вызывал у меня зубовный скрежет.

И тогда я решила бежать.

Дня три вынашивая в мыслях этот на редкость авантюрный план, я несколько смягчилась, сменила гнев на милость, стараясь усыпить бдительность моего преданного стража. Он, кажется, тоже расслабился немного и даже перестал прятать ключ, без которого я не могла бы угнать лодку. Оставалось выбрать подходящий день и привести мой план в исполнение.

Случай представился даже раньше, чем я могла ожидать. В тот день выдалась на редкость прекрасная погода. По озеру там и сям скользили красавицы-яхты и быстроходные катера.