Дело о мрачной девушке - Эрл Стенли Гарднер

– Мы можем это сделать прямо сейчас, если хотите, – предложилГрейвс.

– Не думаю, – возразил Мейсон, зевая. – Придется проверятьмассу деталей, и, возможно, я решу привести свою стенографистку, чтобы оназаписывала то, что я скажу. Честно говоря, терпеть не могу подобную работу.

– А что делать с завещанием? Мне его искать? – уточнилГрейвс.

– Давайте на сегодня заканчивать. Завтра я приду вместе сосвоей секретаршей, и мы все проверим, – ответил адвокат.

– Хорошо, сэр. Как вам будет угодно, – ответил Грейвс.

Полицейский стряхнул пепел с сигареты и сообщил:

– Меня устраивает любое время. Мне все равно здесь сидеть.

– Прекрасно, – в голосе Мейсона не было никакого энтузиазма.Он прикурил сигарету и вышел из кабинета.

Адвокат спустился вниз по широкой лестнице, открыл входнуюдверь и остановился на крыльце в лучах солнечного света, вдыхая свежий утреннийвоздух. Когда он убедился в том, что за ним никто не следит, он спустился скрыльца и направился к гаражу, открыл дверь, проскользнул внутрь и подошел к«Бьюику». Очевидно, что за состоянием машины хорошо следили. Она была вымыташофером, который теперь находился в тюрьме по обвинению в убийстве.

Мейсон открыл дверцу машины, сел за руль, включил свет наприборной доске и взглянул на спидометр. Он показывал 15304,7 мили. Адвокат сминуту, не отрываясь, смотрел на эти цифры, затем выключил свет, вылез измашины и плотно захлопнул дверцу. Он вышел из гаража, проверил, не заметил ликто его, а затем вернулся на крыльцо.

Войдя в дом, он столкнулся с экономкой. Ее горевшие глазанеотрывно смотрели на адвоката.

– Доброе утро, – поздоровалась женщина.

– Доброе утро, – ответил Мейсон.

Она слегка понизила голос:

– Я хочу получить ответ, причем как можно скорее.

– Вы получите его, – сказал Мейсон. – Кстати, а где миссЧелейн? Уже встала?

– Да, сэр, встала. Завтракает у себя в комнате.

– Пожалуйста, передайте ей от меня привет и спросите, могули я к ней сейчас зайти.

Горящие глаза экономки уставились на адвоката, пытаясьпрочесть его мысли. Перри Мейсон встретил ее взгляд и всем своим видом показалнетерпение.

– Сейчас узнаю, – сказала миссис Мейфилд.

Она повернулась и быстрым, воинственным шагом направилась кспальне Фрэн Челейн.

Мейсон твердой рукой зажег спичку, прикурил, один разглубоко затянулся и стал изучать дым, идущий от кончика сигареты. Вскоре он услышалприближающиеся шаги экономки.

– Мисс Челейн говорит, что готова слушать всех, показавтракает. Следуйте за мной, пожалуйста.

Адвокат прошел за миссис Мейфилд по коридору до двериспальни Фрэн. Экономка открыла дверь.

– Это здесь, сэр. Проходите. – Она помедлила, а потомдобавила почти шепотом: – И не забудьте, я жду ответа.

Мейсон вошел и услышал, как за ним с грохотом захлопнуласьдверь.

Фрэнсис Челейн сидела в шелковом пеньюаре в мягком кресле,поджав под себя ноги. На маленьком столике сбоку от кресла стоял поднос спустыми тарелками. Огромный кофейник был отодвинут к краю подноса, а чашкакофе, от которой шел пар, стояла у кончиков пальцев ее правой руки. В левойруке девушка держала сигарету.

Темные глаза, которые ничего не выражали, оглядели адвоката.Ее щеки были слегка припудрены, но помадой в это утро она не пользовалась.Пеньюар явно выбирался для красоты, а не для тепла.

– Доброе утро, – поздоровался Мейсон, бегло скользнувглазами по пеньюару. – Вам удалось заснуть?

– Когда я наконец добралась до кровати, я сразу жеотключилась, – ответила Фрэн Челейн.

Девушка стряхнула пепел сигареты на краешек блюдца, накотором стояла чашка с кофе. Мейсон подошел к столику и тоже стряхнул пепел вблюдце.

– Предполагаю, что вы хотите денег, – сказала Фрэн.

– Почему вы спрашиваете? – решил выяснить Мейсон.

– Насколько я знаю, адвокаты всегда хотят денег.

Он сделал нетерпеливый жест рукой и ответил:

– Я не это имел в виду. Почему вы выбрали именно это время,чтобы поднять финансовый вопрос?

– Потому что у меня есть чем заплатить вам.

Взгляд Мейсона сделался холодным и осторожным.

– Чек? – уточнил он.

– Нет, – ответила Фрэн Челейн. – Наличные. Будьте добры,передайте мне сумочку. Она вон там, на туалетном столике.

Мейсон протянул руку за сумочкой и передал ее девушке. Держаее таким образом, что адвокат не мог заглянуть внутрь, она открыла ее, порыласьтам и достала пачку наличных.

– Это ваш предварительный гонорар.

Он взял деньги – хрустящие, новенькие тысячедолларовыекупюры, – сложил их и опустил в карман.

– Где вы их взяли?

– Это вас не касается, – отрезала она, сверкнув глазами. –Вы адвокат, которому платят, чтобы он защищал клиента, а не для того, чтобысовал нос в личные дела.

Мейсон стоял, широко расставив ноги, и, улыбаясь, наблюдалза рассерженной девушкой.

– В один прекрасный день из-за вашего характера у вас могутвозникнуть большие неприятности, – заметил он.

– Вы так считаете? – вспыхнула она.

– Я знаю. Вы вышли на тонкий лед. Вам следует научитьсясдерживать себя и сохранять трезвую голову.

– Что вы там говорите про тонкий лед?

– Я имею в виду причину, по которой вас не стали подробнорасспрашивать вчера вечером, точнее, сегодня утром.

– Какую еще причину?

– Тот факт, что вы вчера взяли «Бьюик» без разрешения дядии, если я правильно помню ваш рассказ, гоняли по округе, пытаясь успокоиться.

– Я всегда так делаю, – ее голос внезапно стал осторожным, –после того как разозлюсь. Таким образом я прихожу в норму.

Он продолжал ей улыбаться.

– Вы знаете, как далеко вы отъехали?

– Нет. Я каталась где-то с час. Причем на довольно высокойскорости. Я практически всегда так езжу.

– Как жаль, что спидометр был отключен, – заметил адвокат.

Она уставилась на него широко открытыми темными глазами.

– Вы это о чем? – медленно произнесла она.

– В записной книжке вашего дяди учитывалась каждая миля,пройденная «Бьюиком».