Дело о мрачной девушке - Эрл Стенли Гарднер

Мейсон ходил из угла в угол, по привычке заложив большиепальцы в проймы жилета. Фрэнсис Челейн сидела в большом кожаном кресле, котороеона занимала и в свой первый визит в кабинет адвоката, и наблюдала за своимзащитником.

– Вы так и не спросили, почему я хотела с вами встретиться,– наконец сказала она.

– Мне это не требуется, – ответил Мейсон. – Я лучше васзнаю, что происходит. Я пытаюсь догадаться, что случится дальше, чтобы в нужныймомент увести кого надо в сторону.

– Я ужасно влипла! – воскликнула она.

– Конечно, влипли, – подтвердил он и снова начал ходить изугла в угол.

На какое-то время воцарилось молчание, затем он остановился,широко расставив ноги, и уставился на нее.

– Где вы взяли деньги, которые дали мне? – спросил адвокат.

– Где и сказала: у своего дяди, – ответила девушка тихимголосом.

– Перед тем, как его убили, или после? – нажимал Мейсон.

– Перед.

– За сколько до убийства?

– Незадолго – то есть как раз перед тем, как в дом приехалмистер Кринстон.

– Как это произошло?

– Там было сорок восемь тысяч долларов, – сказала она. –Дядя Эдвард дал их мне и признался, что ему очень жаль, что он лишал меняобычной суммы на расходы. Он сказал, что считает необходимым изменить своерешение.

– Он обвинял вас раньше в том, что вас шантажируют?

– Нет.

– Он дал вам наличные?

– Да.

– Вы пришли к нему и сказали, что вам нужны наличные?

– Я просто заявила, что мне нужны деньги, причем немедленно.

– И он ничего не упомянул о том, что вас шантажируют?

– Нет.

– А вас шантажировали?

Она закусила губу и опустила глаза.

– А это ваше дело?

– Да, – ответил адвокат.

– Да, меня шантажировали, – призналась девушка.

– Экономка?

Фрэн Челейн резко дернулась и встретилась с Мейсономвзглядом, в котором адвокат прочитал тревогу.

– Откуда вы узнали?

– Я подозревал. Сколько вы ей дали?

– Все, что было. Кроме десяти тысяч долларов, которыезаплатила вам.

– Это означает, что у вас не осталось больше ни одной из техтысячедолларовых купюр?

– Нет.

– А теперь послушайте меня внимательно. Между нами не должноостаться недопонимания. Вы завязли по уши, и я собираюсь вас вытаскивать, нонеобходимо, чтобы я точно знал, что произошло с деньгами. У вас ничего из нихне осталось?

– Нет, – покачала головой Фрэн Челейн.

Мейсон вынул из бумажника те десять тысяч долларов, которыеона ему дала.

– Вы знали, что номера этих купюр были списаны и переданы вразличные банковские учреждения нашего города?

– Нет, – ответила она испуганно.

– Это факт. Тысячедолларовых купюр не так много в обращении,и они привлекают внимание. Практически всегда требуется нести их в банк, чтобыпоменять. В кассах магазинов обычно нет достаточного количества наличных, чтобыдавать сдачу с тысячедолларовой бумажки.

Мейсон подошел к своему письменному столу, взял длинныйконверт из плотной бумаги, вложил туда десять тысяч, полученные от Фрэн,заклеил конверт, снял колпачок с авторучки и написал адрес:

«Карл С. Белкнап, 3298, Пятнадцатая улица, Денвер,Колорадо».

Потом адвокат нажал на кнопку, находившуюся сбоку от стола,вызывая таким образом секретаршу.

Когда Делла Стрит открыла дверь, Мейсон небрежно бросил настол конверт.

– Отправьте это, пожалуйста, Делла. Обычной почтой.

Она взглянула на адрес.

– Не знала, что мы ведем переписку с мистером Белкнапом, –заметила Делла Стрит.

– Теперь ведем. Пожалуй, лучше пошлите его заказным письмом.

Она кивнула, бросила быстрый, оценивающий взгляд на ФрэнЧелейн и вышла в приемную.

Мейсон повернулся к посетительнице:

– Теперь этот конверт несколько последующих дней будетпутешествовать по стране. В конце концов он вернется ко мне. А пока деньги уменя никто не обнаружит. Почему вы с самого начала не рассказали об этомполиции?

Ее глаза внезапно загорелись огнем.

– Это мое дело! Я наняла вас как адвоката, чтобыпредставлять мои интересы. Не думайте, что я позволю вам стоять здесь иуказывать мне, что делать, а чего не делать…

Он шагнул по направлению к ней и заявил:

– Вы или научитесь сдерживать себя, или проследуете нависелицу с черным мешком на голове. Вы никогда не задумывались над тем, хочетсяли вам быть повешенной?

Она вскочила на ноги и отвела руку, словно собираясь влепитьему пощечину.

– Вы всю жизнь были испорченной злючкой с отвратительнымхарактером, – сказал Мейсон. – Теперь вы оказались в ситуации, из которой вамсамой не выпутаться. Вы можете не сомневаться, что в течение следующих сорокавосьми часов вас арестуют. Вас ждет безрадостная перспектива, и я не уверен,смогу ли вас вытащить.

От удивления ее гнев пропал. Она посмотрела на него широкораскрытыми темными глазами: