Его апатия - Чингиз Абдуллаев

— У меня нет оружия. — Дронго улыбнулся.

— Не нужно врать, — строго заметил следователь прокуратуры.— Сдайте оружие

— У меня есть разрешение на ношение оружия, — пояснилДронго, — и я могу его продемонстрировать. Но в данный момент у меня нет вномере оружия.

— У вас есть оружие, — устало отрезал Митрохин, — и мы егонайдем.

— Тогда ищите, — разрешил Дронго, — а я понаблюдаю за вашимипоисками.

— У меня есть право задержать вас на двое суток, — заметилследователь. — Поступила жалоба — вы напали на молодых ребят с пистолетом вруках. Оружие было и у вашего напарника.

— Это ваши ребята напали на меня, — возразил Дронго, — и мнепришлось защищаться. Кстати, каким образом вы так оперативно узнали обо всем?Или у вас было сегодня ночное дежурство?

— Это мое дело, — оборвал его Митрохин. — Ничего не нашли? —спросил он у одного из омоновцев.

— Ничего, — подтвердил тот, — только вот это. — Он положилнож, обвернутый в носовой платок Дронго, на стол.

— Посмотрите еще, — приказал следователь. — Как вы этоможете объяснить? — спросил он, обращаясь к Дронго и указывая на нож.

Тот пожал плечами.

— Это нож одного из напавших на меня бандитов, — объяснилон.

Следователь посмотрел на нож и пере — вел взгляд на Дронго.

— Придумайте что-нибудь более правдоподобное. Вы задержаны,— объявил он Дронго, — одевайтесь, поедете с нами.

— Какие обвинения вы мне предъявите? — спросил Дронго.

— Нападение на людей, ношение оружия, вам мало?

— Оружие у меня не нашли, на людей я не нападал. У меня естьсвидетель, что этот нож принадлежит одному из напавших на меня молодцов. Крометого, на ноже нет моих отпечатков пальцев, зато есть отпечатки пальцев этоготипа.

Митрохин взглянул на нож и платок, поняв наконец, почему оружиезавернуто в носовой платок.

— Черт с вами! — зло бросил он. — Но я проверю отпечатки наноже и если найду ваши пальчики…

— Неужели вы думаете, что я настолько глуп? — Дронгоусмехнулся. — Обернул нож, чтобы сохранить собственные отпечатки, так что ли?

— Ладно, все, — приказал следователь. — Заканчивайте работуи уходим. — Он поднялся. — Зачем вы сюда приехали? Неужели думали, что никто неузнает о вашем появлении в Ростове? Вы ведь знаменитый Дронго, эксперт порасследованиям громких преступлений. И, насколько я знаю, приехали к нам, чтобыпопытаться спасти этого убийцу Нагиева. Только у вас ничего не получится. Я сампроводил расследование. Нагиев был один в квартире, он стрелял в родителей, апотом задушил девочку. Он признался, и на следующей неделе наш суд вынесет емуобвинительный приговор. Вам лучше уехать отсюда.

— Мне уже советовали так поступить, — заметил Дронго.

— Напрасно вы не послушались доброго совета, — в сердцахпроизнес Митрохин. — Но когда вы все же намерены оставить Ростов?

— Завтра, вернее уже сегодня, — сообщил Дронго. — Собралсяутром заказать билет на Киев.

Следователь удивился, он явно не ожидал такого ответа насвой вопрос.

— Значит, советы все же не пропали даром, — довольно сказалМитрохин. — Ваш знакомый Нагиев виноват и все равно будет осужден. А вам нестоит подрывать собственную репутацию. Прощайте. — Он дал отмашку омоновцам ипошел к двери.

— До свидания, — вежливо отозвался Дронго, наблюдая за тем,как один за другим уходят его незваные гости.

Дронго вышел в коридор и подошел к дежурной.

— Надеюсь, что ко мне больше подобные визитеры не заявятся,— предположил он, — рано утром закажите мне авиабилет в Клев. Хорошо бы напервую половину дня. А пока пусть меня больше не тревожат.

— Извините, — сказала дежурная, — но мы не имеем права непускать сотрудников прокуратуры и милиции.

— Я все понимаю, — кивнул Дронго, — но они-то как раз менябольше не побеспокоят.

С прихваченным сотовым телефоном он вышел на лестницу инабрал номер Эдгара. Тот ответил почти сразу — очевидно, мобильник лежал рядомс ним.

— Что случилось? — спросил Вейдеманис  сонным голосом.

— У нас проблемы, — сообщил Дронго. — Ко мне только чтоприходили сотрудники прокуратуры и милиции, искали оружие.

— Значит, нападение было не случайным?

— Вот именно. Больше никаких разговоров по обычным телефонами всяких там паролей. Только по мобильным, да и то лишь в исключительныхслучаях. Еще раз подтвердилось: о моем приезде знали заранее.

— Все понял, — ответил Эдгар. — Может, проводить тебя ваэропорт?

— Не нужно. Они будут рады узнать, что я уезжаю, и,наверное, сами проводят до самолета. До свидания, Эдгар. И будь осторожен.

— Ты тоже. Пока.

Дронго вернулся в номер, закрыл дверь, поднял валявшийся наполу стул и лег досыпать. Сон был обычным — беспокойным и тревожным. В половиневосьмого утра он поднялся, чтобы принять душ, побриться и выйти к завтраку.Позавтракав, он вернулся в свой номер, собрал чемодан, укладывая разбросанныепо комнате вещи. Дежурная сообщила, что ему заказан билет на самолет, в час днявылетавший в Борисполь.

Около десяти Дронго, оставив чемоданы в номере, спустилсявниз, сказал, что оставляет номер за собой, заплатил за него и за авиабилет ивышел в холл. Фатима Магомедова уже сидела там в кресле, ожидая его. Она была всветлой блузке и длинной темной юбке, в руках у нее — небольшой пакет. УвидевДронго, она поднялась к нему навстречу.

— Спасибо, что вы решили приехать сюда, — взволнованносказала женщина. — Я все боялась, что вы передумаете.

— Хватит об этом, — мрачно прервал ее Дронго, — давайтеотойдем в сторонку и сядем… вот на тот диван. Боюсь, что в мой номер лучшесейчас не подниматься.

— Они уже следят за вами, да? — Глаза женщины вспыхнули. —Здесь все настроены против моего брата.

— Не нужно так категорично. И не нужно заранее делатьвыводы, — успокоил ее Дронго. — Что до невиновности… Как бы в Махачкалеотнеслись к приезжему, убившему целую семью? Боюсь, что ваши земляки взяли быприступом тюрьму и пристрелили его.

— Да, — согласилась женщина, доставая платок, — я понимаю. Ктому же Омар во всем признался. Я понимаю, почему они к нему так относятся,почему все время избивают его в тюрьме. Я все понимаю… Но он не мог этогосделать!

— Я пытаюсь разобраться, что именно произошло. Еще нескольковопросов.