Могилы, которые я раскапываю - Картер Браун

— Хотя я и не профессионал, но постараюсь не упустить ничего, — ответил я. — А вечером вы мне объясните все мои ошибки, договорились?

— Что ж, пусть будет так. — Голос ее прозвучал уже веселее. — Но ведь чем-то я вам все-таки должна помочь?

Боль в голове усилилась, пока я в отчаянии искал ответ на ее вопрос.

— Администратор фирмы! — объявил я бодро. — Майер. Подозреваю, что он замешан в этом деле. Возможно, Майер — сексуальный маньяк, имеющий привычку набрасываться на девушек.

— Так же, как и вы?

— У него это проявляется в болезненной форме, — буркнул я. — Почему бы вам не навестить его под каким-нибудь благовидным предлогом? Разыграйте перед ним сцену, будто он заинтересовал вас как мужчина. Постарайтесь сделать так, чтобы он пригласил вас в ресторан. Попытайтесь выведать у Майера, не тянуло ли его к Элиш и не было ли у него тайного свидания с Дювалем.

— Вы действительно считаете, что это так важно, Дэнни?

— Белла, — сказал я с ударением, — это гораздо важнее, чем вы думаете. Это настолько важно, что я даже не могу сказать об этом по телефону.

— Ну хорошо, — согласилась она, — я сделаю так, как вы советуете.

— Я знал, что могу рассчитывать на вас, мое сокровище, — солгал я, — а вечером мы встретимся и обсудим наши результаты.

— Я буду вас ждать, — пообещала она.

* * *

Приблизительно через час в дверь постучали, к этому времени я уже был в приличной форме и чувствовал себя способным противостоять ударам судьбы. Тем не менее, я изумленно воззрился на человека, переступившего порог моего номера.

Доминик Людд расстался со своей чудесной формой, в которой красовался вчера, и выглядел совсем иначе. Я впервые видел его с непокрытой головой, и меня поразил совершенно голый череп. Вместо галстука он завязал голубой шелковый платок, как у пирата, и умудрился надеть ярко-желтую рубашку с черными точечками. О брюках вообще лучше не упоминать, так они были измяты. Большой крючковатый нос и сардоническая улыбка остались, но для десяти утра вид у моего гостя был что надо.

— Приветствую вас, малыш! — прогрохотал он, его оглушительный рев потряс не только стены, но и мою бедную нервную систему. — Вам понадобилась моя помощь?

— Зачем бы я еще стал вас звать, — буркнул я. — Вы не могли бы немного отрегулировать громкость вашего голоса? В противном случае вы можете просверлить дыру в моей голове.

— Когда Людд говорил шепотом в Голливуде, каждое его слово было слышно в центре Лос-Анджелеса. — Он улыбнулся счастливой улыбкой. — Все дело в профессиональном образовании, малыш, я ничего не могу поделать со своим голосом, так же как и вы со своим профилем, которому здорово не повезло.

— Не повезло? — пробормотал я. — Да приглядитесь повнимательнее. Он само совершенство!

— Вот именно. — Он кивнул в знак согласия. — О вашем профиле ровным счетом нечего сказать. Так, ноль без палочки!

— Если вы не перестанете шутить подобным образом, мне придется оторвать у вас руку и избить этой самой рукой, — пригрозил я.

— Это все игра слов, — ответил Людд безмятежно. — Но если вы хотите, чтобы я придерживался современных выражений, то я ничего не имею против.

— Ну хорошо, — вздохнул я. — Вы знаете Майами? Хорошо ориентируетесь в городе?

— Как в этикетках на бутылках с виски, — быстро ответил он. — А поскольку речь у нас зашла о виски...

— В этот утренний час?

Он пожал своими мощными плечами.

— Совершенно верно. Уже четверть одиннадцатого, а я еще ничего не пил.

Я разрешил это недоразумение самым простым способом, заказав бутылку виски со льдом, которые и были принесены через пять минут. Не успел официант выйти из комнаты, как актер уже наливал себе вторую порцию.

— Прекрасно! — Он прищелкнул языком от избытка чувств. — Такие вещи всегда заполняют пустоты.

— Продолжайте в том же духе, и вы очутитесь на улице, — предупредил я его. — Прямо через окно.

— Кажется, прозвучал сигнал: “К оружию!” — весело отозвался Людд, снова наполнил свою рюмку и удобно расположился в кресле. — Я весь внимание.

— Вы слышали, что вчера вечером в театре чуть не задушили одну девушку?

— Краем уха, — ответил он. — Вы хотите, чтобы я довел дело до конца?

Именно в этот момент я понял, что тоже нуждаюсь в хорошей порции виски. Залпом выпив первую рюмку, я почувствовал, как теплая волна разливается по моим жилам, и поспешил налить вторую.

— А вы читали о другой девушке, участнице этого же конкурса, которая была убита в своем номере?

— Я знаю все, что происходит в Майами, — скромно заметил Доминик.

Я закрыл глаза и начал рассказывать о конкурсе фирмы “Меермайд”, об Элиш Хоуп и всех прочих персонажах этой истории. Говорил я быстро, так как боялся, что Людд меня прервет.

— И я хотел бы, — сказал я в заключение, — чтобы вы собрали для меня информацию. В первую очередь о мисс Хоуп, затем о Дювале и Элейн Керзон и, наконец, о Морисе Майере. Вы можете это сделать?

— Безусловно, друг мой, — заверил Людд, поглядывая в сторону бутылки. — Все дело в одной малости...

— Я понимаю, — хмуро буркнул я. — Речь идет о деньгах.

— Вы имеете в виду задаток? — Он застенчиво улыбнулся. — Разумеется, речь может идти только об издержках. Я не попрошу у вас гонорара до тех пор, пока не докажу, на что способен.

— Для начала возьмите пятьдесят долларов. — Я протянул ему банкнот.

— Когда я должен доставить вам информацию?

— Заходите сегодня около шести, — ответил я. — И запомните, пожалуйста, меня зовут Дэнни. Если вы будете продолжать называть меня малышом, я куплю себе ящик игрушек и стану передвигаться исключительно на четвереньках.

— Я приму это к сведению, Дэнни, — отозвался Людд серьезно.

— Вот и отлично! А теперь сгиньте с моих глаз, пока я не разнервничался и не пришел к выводу, что вас следует отвести к психиатру!

— Меня уже нет, Дэнни. — Он встал и направился к двери. Потом его голова, словно притягиваемая магнитом, повернулась в сторону бутылки с виски. — Если она вам не нужна, Дэнни, то могу я...

— Забирайте. — Я устало махнул рукой. — И если вы будете обращаться с ней экономно, то вам хватит до самого выхода из отеля.

— Вы настоящий друг! — сказал он с серьезной миной. Потом аккуратно закрыл бутылку и сунул ее под мышку. — Немецкая пословица гласит: “Дружба — это всего лишь рассудочная любовь”. Всего хорошего.

Дверь за ним закрылась, и на меня тотчас навалились сомнения в правильности выбора: не сошел ли я с ума, обзаведясь таким помощником. Но, вспомнив о пяти тысячах, обещанных Элен Ричмонд в случае успеха, я воспрял духом. Мне показалось, что я получил от Людда заряд энергии. Я снял телефонную трубку и попросил соединить меня с Элейн Керзон. Телефонистка с минуту шуршала, потом ответила, что мисс Керзон не отвечает.