Могилы, которые я раскапываю - Картер Браун

Доминик появился ровно в девять часов, в руках он держал потрепанный портфель. Мой подручный насквозь пропитался запахом виски, но тем не менее, крепко стоял на ногах. Внимательно осмотрев комнату, Людд с испугом уставился на меня.

— Вы ничего не забыли, малыш? — спросил он.

— На этот раз все будет по-другому, — ответил я. — Вы получите виски только после того, как мы закончим работу в студии Дюваля.

— Суровый вы человек, Дэнни, — мрачно заявил он.

— А чем это вы набили свой портфель?

— Вы имеете дело с очень предусмотрительным человеком. Я одолжил на вечер парочку приборов, которые могут нам понадобиться, — самодовольно изрек Доминик. — И это будет стоить вам самую малость — каких-то пятьдесят долларов.

— Пятьдесят долларов? — буркнул я. — Как вы смеете распоряжаться чужими деньгами?

— Не стоит экономить, Дэнни, — с упреком сказал Людд. — Эти инструменты принадлежат настоящему специалисту своего дела. В этом портфеле есть все, что нам может потребоваться.

— Что ж, придется поверить вам на слово, — проворчал я.

— Мне неприятно задавать вам этот вопрос, дружище... — Он неуверенно посмотрел на меня. — Поскольку вы наложили запрет на спиртное, у меня в голове внезапно прояснилось. Вы уже обдумали, как мы проникнем в студию Дюваля?

Я позвонил и попросил соединить меня с номером Элейн Керзон. Она сняла трубку почти сразу.

— Дэнни Бойд, — представился я. — Ты одна?

— Дэнни! — Она гортанно рассмеялась. — Неужели ты думаешь, что после бурных событий сегодняшнего дня я захотела выступить на бис?

— Ну, это меня ничуть не удивило бы, — рассмеялся я в ответ. — Сегодня вечером я хочу навестить нашего приятеля Дюваля... Вернее, его студию. Нужна твоя помощь.

— Ты получил от меня чек на тысячу долларов. — В ее голосе чувствовался холодок. — Все остальное ты должен сделать сам.

— Речь идет всего лишь о телефонном звонке, — сказал я. — Позвони ночному сторожу, управляющему или тому, кто следит за порядком в доме. Скажи, что тебе срочно понадобились кое-какие фотографии, сделанные Клодом Дювалем на конкурсе. Причем они нужны сегодня вечером. Поэтому ты послала за ними своего помощника. Будет лучше, если ты предварительно позвонишь в студию, чтобы выяснить, не задержался ли там Дюваль.

— Выходит, звонить придется два раза, — нервно сказала Элейн. — Я представлюсь как Элен Ричмонд, и если потом возникнут неприятности, то пускай она и расхлебывает кашу. Тебе потом позвонить?

— Разумеется.

Через пять минут раздался телефонный звонок.

— В студии никто не берет трубку. Похоже, там никого нет. Я позвонила управляющему. Он был счастлив побеседовать с самой Элен Ричмонд. Он знает все относительно конкурса. Одна из девушек, работающая в студии, показывала ему фотографии. Словом, он с нетерпением ждет моего помощника мистера Джонса, который появится с минуты на минуту.

— Чудесно! Огромное спасибо от меня и вашего помощника Джонса, мисс Ричмонд.

— Кажется, все идет даже слишком гладко, — пробурчал Доминик, когда я повесил трубку. — Тем не менее, мы должны быть осторожны. Я не настолько честолюбив, чтобы оказаться за решеткой.

— Все еще испытываете страх перед рампой, малыш? — насмешливо спросил я. — Несмотря на весь свой профессиональный опыт? Но если вы так нервничаете, то можете заглянуть в бар.

— Прекрасная мысль! — Он счастливо улыбнулся. — Каких-то три порции и я все увижу в другом свете!

Мне удалось вытащить его из бара после двух порций. Мы вышли из отеля и миновали пять кварталов по Артур-Годфри-роуд, потом свернули, прошли еще квартал и оказались перед пятнадцатиэтажным современным зданием, в котором находилась студия Дюваля.

Я нажал кнопку звонка. Через несколько секунд дверь осторожно приоткрылась и показалось обветренное лицо, над которым нависала синяя форменная фуражка.

— Добрый вечер, — сказал и вежливо, — меня зовут Джонс. Я из фирмы “Меермайд”. А это наш сотрудник мистер Лаш. Если не ошибаюсь, мисс Ричмонд звонила вам?

— Да, да, все в порядке. — Дверь распахнулась, и человек отступил в сторону.

Судя по кобуре, это был охранник. Я предпочел бы иметь дело с управляющим, который мог бы пустить в ход разве что веник, если бы наш план сорвался.

Я прошел внутрь. Доминик последовал за мной. Охранник провел нас к лифтам. Одна из кабинок была открыта.

— Студия находится на тринадцатом этаже, — буркнул малый в форме и нажал кнопку. — Я вас провожу. Вы там долго пробудете?

— Нам надо просмотреть фотографии, чтобы выбрать лучшие, — ответил я. — Дело в том, что внезапно перенесли день выпуска журнала, поэтому мы должны сегодня отправить фотографии самолетом в Нью-Йорк. Нам понадобится какое-то время, чтобы отобрать лучшие.

Лифт остановился, и мы двинулись следом за охранником по коридору. У стеклянной двери, на которой золотыми буквами было написано: “Клод Дюваль, фотограф”, мы остановились. Охранник нашел нужный ключ в связке и открыл дверь.

— Я буду внизу, — ворчливо сказал он. — Дайте мне знать, когда закончите. Мне нужно снова все запереть.

— Да, да, конечно, — отозвался я. — И простите за хлопоты.

— Не стоит благодарности, мистер Джонс, — буркнул охранник, но остался стоять на месте.

— Лаш, — строго сказал я.

— Я и вправду горазд выпить, — прогрохотал за моей спиной голос Доминика, — но не желаю, чтобы меня называли “лаш”[1]...

— Мистер Лаш, — резко перебил я, — дайте, пожалуйста, нашему приятелю пять долларов за труды.

Доминик, злобно зыркнув на меня, вытащил из кармана купюру и протянул охраннику.

— Не стоит, — пробормотал охранник и быстро выхватил банкнот из рук Доминика. — Если я вам еще понадоблюсь, вы сможете найти меня на первом этаже.