Два сына одного отца - Марина Болдова

Развод с женой стал полной неожиданностью для всех. В одно пасмурное утро Егор проснулся с ясным осознанием, что хочет вылезти из этого болота. Рядом сладко посапывала чужая ему женщина, занимавшая две трети их супружеского ложа. Она спала, аккуратно уложив свой живот рядом с собой, и при виде ее «прелестей» Беркутова вдруг затошнило. Включив телевизор, он увидел на экране милое лицо Арины Шараповой и невольно еще раз покосился на жену. В тот день он подал документы на развод и переехал к себе в коммуналку. Это случилось полгода назад, «ауди» и все блага обеспеченной жизни генеральского зятя были оставлены им без сожаления. На скопленные на черный день рубли он купил злополучный «мерс» и с головой окунулся в работу…

Подходя к подземному переходу, Беркутов сообразил, что понятия не имеет, сколько теперь стоит проезд на метро. Нащупав в кармане мелочь, он стал спускаться по лестнице. На ступеньках сидели нищие с нацарапанными на картонках призывами о помощи. «Подайте ветерану афганской войны», — прочел Беркутов на одной из табличек. Мужик без возраста, блестя молодыми глазами, сидел, поджав под себя правую ногу. «Таланта тебе не хватает, дружок», — мысленно усмехнулся Беркутов, кидая ему в обувную коробку монеты. Тот, словно прочтя его мысли, хитро сощурился.

В подземном переходе у киосков толпился народ. У магазинчика с названием «Колбасы от Григория» выстроилась небольшая очередь. Напротив входа в павильон за небольшим прилавком стояла очень красивая девушка в фирменном фартучке и косынке. Короткая юбочка едва прикрывала аккуратную попку. Беркутов невольно притормозил, заглядевшись на юное создание. «Я еще не скончался как мужик», — мелькнула в голове здравая мысль. Краем глаза он заметил парня в черной майке. Тот стоял у киоска и тоже рассматривал девушку. В руках парень держал сверток, туго обмотанный скотчем. Егор напрягся. Неожиданно среагировал его «барометр» — давно затянувшаяся рана в предплечье, которая начинала ныть, когда он чувствовал опасность. Парень, поймав настороженный взгляд Беркутова, занервничал и, бросив пакет в урну, метнулся к выходу, расталкивая народ. Каким-то по счету чувством Беркутов понял: сейчас рванет, и дурным голосом заорал: «Ложись!!!» Толкнув девушку за прилавок, он навалился на нее сверху и закрыл голову руками. Раздался взрыв, посыпались куски облицовки и битые стекла. Спиной Беркутов чувствовал, как горячо стало вокруг. Крики смешались со звуками гудящего пламени и падающих обломков. Беркутов поднялся и осмотрелся. Горел магазинчик с колбасами. Около входа лежали люди. В соседних киосках были выбиты стекла. Все, кто был на ногах, в панике бежали к выходу на поверхность. Щурясь от едкого дыма, расползающегося от места взрыва, Беркутов нашел взглядом девушку. Она сидела на полу, сжавшись в комочек. Опустившись рядом с ней на колени, он взял ее за плечи и слегка тряхнул.

— Эй, очнись. Посмотри на меня.

Девушка подняла на него глаза и закашлялась. На лбу медленно наливалась шишка. Беркутов осмотрелся вокруг. Под обломком кафельной плитки виднелся край яркой косынки. Он вытащил тряпицу, отряхнул от пыли и сунул в руку девушке:

— Держи, закрой нос и рот. Попробуй встать. Так, хорошо, — поддержал ее под локоть, не давая упасть. — Идти сможешь?

— Спасибо, да. Только рука болит, — она протянула ему ладонь. Под большим пальцем болтался кусок кожи с мясом. Беркутов вынул из кармана носовой платок и, приладив кусок плоти на место, обмотал рану.

— Пока так. В травмпункте наложат швы. Как тебя зовут?

— Марина… Марина Голованова. Я студентка. То есть только что поступила. Вот, подрабатываю. А что случилось? Меня стукнули по голове? Это вы? А зачем? Ой, как больно! — она дотронулась до своего лба.

Беркутов знал — она еще долго будет говорить вот так, без умолку. На войне он такое встречал у молодых солдат, впервые попавших под обстрел.

— Успокойся. Все закончилось. Пойдем, — он приобнял ее за плечи и, обходя лежащих на полу людей, повел к выходу. — Не смотри по сторонам. Просто иди вперед.

Но девушка вдруг остановилась и стала заваливаться назад на Егора. Он подхватил ее на руки и понес, мельком отметив, что весу в ней никак не больше сорока пяти килограммов. Тут он увидел камеру, нацеленную прямо на него. «Налетели уже…» Он вспомнил, что видел парня с камерой в тоннеле еще до взрыва, — стоя на ступенях спуска в метро, тот снимал людской поток.

На площадке перед входом в метро стояли машины «Скорой помощи» и милиции. Беркутов прямиком направился к ним. Передав девушку фельдшеру, огляделся и, заметив знакомого опера из райотдела, подошел к нему.

— Привет, Егор! Видал, что происходит?

— Я сам оттуда, — Беркутов показал ему ладони в порезах. — Где начальство?

— Внизу.

— Хорошо. Я в больницу с девушкой мотнусь и потом обратно.

— Всех в Семашко направляют. А кто она тебе?

— Да никто! Промоутер, стояла прямо напротив взорванного магазина. Свидетель она, видела того парня. Я тоже видел, но подошел позже. Похоже, он давно отирался у входа.

Беркутов вернулся к машине неотложки.

— Ну как она? Держится? — Беркутов показал фельдшеру служебное удостоверение.

— Да, вполне. Вы ее знаете?

— Нет. Девушка рядом с местом взрыва рекламировала товар. Марина Голованова, студентка, но больше ничего не знаю. Она ценный свидетель.

— Поедете с нами? Она просится в Первую городскую. Говорит, там главврачом друг ее матери.

— Ну, так везите. У нее ничего серьезного?

— Снимки все равно нужно сделать. Гематома на голове.

— Хорошо, поехали.

Беркутов огляделся. Территория у входа в метро была оцеплена. Цепочка неотложек вытянулась вдоль улицы. Из подъехавших пожарных машин тянули шланги. Со всех сторон слышались отрывистые команды. «Вот тебе и фильм-катастрофа. В тихом добром провинциальном городе…» — Егор вслед за фельдшером полез в машину.