Правда о спящей красавице - Марина Серова

– Могли бы об этом и не предупреждать.

– Теперь главное – я сказал девушке, что найду хорошего психотерапевта, который поможет самым скорейшим образом вернуть ей память. И я его нашел. – Дмитрий уставился прямо в мои глаза: – Это вы, Татьяна!

– То есть?! – Я растянула губы в обескураженной улыбке. – Я не психотерапевт, а частный детектив.

– Я в курсе, – Архипов загадочно улыбнулся, – но моей милой знать об этом совершенно необязательно.

Я не могла не спросить:

– Дмитрий, почему вы не хотите, чтобы она знала правду?

– Потому что моя прекрасная незнакомка может меня неправильно понять. Вдруг она решит, что я ей не доверяю? Но поскольку вам, Татьяна, в любом случае придется с ней общаться… Я подумал – кем бы можно представить вас моей милой, если не сыщицей, и у меня нашелся только один ответ – психотерапевтом! По-моему, это вполне логично, вы не находите?

Я не разделяла точку зрения Архипова, поэтому поинтересовалась:

– А почему бы вам и на самом деле не обратиться к услугам подобного специалиста?

– В больнице с ней работал профессор из мединститута, которого я пригласил туда специально для этой пациентки. Это не принесло положительного результата. Калязин сказал, что временная утрата воспоминаний просто необходима моей протеже, чтобы преодолеть какую-то психологическую травму. Эти воспоминания вернутся, когда она будет морально готова справиться с ними. Профессор затруднился ответить, сколько времени понадобится для этого. Когда он развел руками, я понял, что тут нужен совсем другой специалист – такой, как вы. Итак, Татьяна, вы принимаете мои условия? – Архипов начал потирать руки, ожидая моего ответа.

Это дело меня чем-то захватило, поэтому я была готова без промедлений приступить к расследованию, но вот играть роль психотерапевта мне совсем не хотелось. Я просто-напросто не знала, что надо делать, дабы незнакомка мне поверила. Да и особого смысла в этом лицедействе я не видела.

– Дмитрий, а может, мы все-таки обойдемся без театральной постановки? – спросила я, глядя на город, раскинувшийся внизу, у подножия Соколиной горы.

– Нет: либо я представлю вас незнакомке как психотерапевта, либо буду искать другого сыщика, который не станет оспаривать мои условия…

– Ищите, – тут же парировала я.

– Татьяна, ну что вы ломаетесь? Я ведь собираюсь заплатить вам хорошие деньги, очень хорошие, – и Архипов назвал цифру. Она меня впечатлила. – Что вы на это скажете?

– Почему бы и нет? – После некоторой паузы я дала ему понять, что согласна заняться расследованием, соблюдая все условия заказчика.

– Я рад, Татьяна, что нам удалось с вами договориться. Контракт у вас с собой? – Дмитрий покосился на сумку, висевшую на моем плече.

– С собой, – ответила я, – лежит в бардачке машины.

– Ну что ж, тогда возвращаемся обратно и скрепляем наш договор подписями. – Дмитрий улыбнулся, довольный тем, что ему удалось меня уговорить взяться за дело на его условиях.

* * *

После подписания контракта мы разъехались в разные стороны: Архипов направился в свой офис, а я – домой. Встреча с моей «пациенткой» должна была состояться уже этим вечером. У меня было всего лишь два часа на то, чтобы повысить свой «профессиональный» уровень. Побродив по Интернету, я кое-что узнала об амнезии и набралась медицинских терминов, которыми можно было жонглировать перед моей «пациенткой», но – не более того. Никаких конкретных методик по восстановлению памяти в Сети не предлагалось, а посему мне предстояло придумать что-то самой. Нелегкая это, надо сказать, задачка для человека, далекого от медицины!

Крепкий кофе всегда помогал мне активизировать работу мысли, поэтому я оторвалась от компьютера и пошла в кухню. Пока мололись зерна «Арабики», я думала о том, повезло или нет незнакомке, что она оказалась в одной палате с теткой Архипова? С одной стороны, Дмитрий принял деятельное участие в ее судьбе – оплатил ее пребывание в больнице, снял для нее квартиру и на первое время обеспечил материально. Но, с другой стороны, он сделал девушку, потерявшую память, обязанной ему, надеясь таким образом насовсем привязать красавицу к себе. Я пока еще не поняла, что им двигало внутренне. Возможно, большое и сильное чувство. Но не исключено, что это – всего лишь блажь человека состоятельного, но с проблемами в личной жизни.

Засыпав кофе в турку, я поставила ее на огонь. Еще не сделав ни одного глотка, я почувствовала, что приблизительно знаю, как надо действовать, чтобы произвести на девушку должное впечатление. Детали я обдумала, попивая крепкий тонизирующий напиток. На одном из сайтов я прочитала, что человек, страдающий амнезией, забывает практически всю информацию, напрямую связанную с собственной биографией, но вот многие знания и навыки остаются при нем. Из памяти обычно не стираются ни таблица умножения, ни правила правописания, ни математические формулы. У некоторых людей сохраняется способность готовить пищу, пользоваться сложной бытовой техникой и даже водить автомобиль. Такой человек не назовет своего домашнего адреса, но может сесть за руль и неосознанно поехать по тому маршруту, который он проделывал изо дня в день – из дома на работу и обратно. Проанализировав эту информацию, я решила, что буду воздействовать на подсознательные ассоциации своей «пациентки». Вернувшись в комнату, я села за компьютер, скачала с Интернета кое-какие списки и тут же их распечатала.

* * *

Во второй раз мы встретились с Архиповым на проспекте Строителей, около дома номер двадцать четыре, в котором он снял квартиру для так сильно понравившейся ему девушки. Он немного опоздал к назначенному времени, и я догадалась, по какой причине, едва лишь Дмитрий вышел из своей «Мазды», – у него в руках был огромный букет из красных, розовых и белых роз, оформленный с большой дизайнерской фантазией. Наверняка он провел в цветочном магазине несколько больше времени, нежели рассчитывал.

– Татьяна, как вы думаете, ей это понравится? – поинтересовался у меня Архипов, выставив вперед букет и любуясь им.

– Трудно сказать. Даже если раньше розы были прежде ее любимыми цветами, сейчас они могут показаться ей пошлыми.

– Вы считаете этот букет пошлым? – расстроился Дмитрий и едва не выбросил цветы в урну, стоявшую неподалеку.

– Нет, мне-то букет нравится, а вот возможная реакция той, кому он предназначается, мне неведома. Что толку гадать? Скоро вы сами все увидите. – Мне показалось, что для Архипова было крайне важно, чтобы незнакомка одобрила его выбор. С его стороны это был не просто дежурный знак внимания, а возможность увидеть восторженную реакцию в ответ. – Надеюсь, вы попали в точку.

– Я тоже на это надеюсь, – Архипов решительно шагнул к подъездной двери и стал нажимать на кнопки домофона.

– Кто там? – спросил настороженный женский голос.

– Дорогая, это я, – ответил Дмитрий так, будто меня рядом с ним не было.