Шаман - Мария Вилонова

Напарники уже ждали пробуждения Хоба. Клайв, как всегда, давно вскочил и теперь, скрестив руки на груди, подпирал спиной ближайшую свободную стену. Мор медленно болтал в стаканчике остатки приторно-сладкого синтетического кофе — скорее лекарства после гибернации, чем приличного напитка. Приличного на корабле не водилось — не тот класс перелёта, но то, что даже у бывшего военного эта жижа вызывала нескрываемое отвращение, говорило само за себя.

Хоб без энтузиазма потянулся к своей порции, вдохнул на редкость химозный аромат, буркнул себе под нос:

— Какого чёрта я вечно оказываюсь в башке этого кретина?

— Потому что твоё сознание идеально ложится именно на психослепок личности Кира, — бесцветно напомнила Игрид в очередной раз.

Детектив с обречённой усталостью покосился в её сторону. Доктор к тому времени уже потеряла интерес к коллегам и полностью переключилась на оборудование, без которого представить её Хобу не удавалось.

Когда-то давно Игрид казалась ему привлекательной: высокая и светловолосая, прямо валькирия из старых земных мифов, с холодным взглядом голубых глаз, сдержанным характером и бархатным грудным голосом. Она очаровывала северной красотой, редкой в колониях, и загадочными знаниями когнитивной нейробиологии. Под предлогом интереса к последним Хоб пару раз пытался вытащить коллегу на кружку кофе, но Игрид были глубоко индифферентны и сам детектив, и его расспросы. Её вообще не интересовало ничего, кроме кабинета с многочисленными компьютерами, датчиками, примочками и шлемами симуляций. Хоб не взялся бы припомнить, видел ли хоть раз лабораторию без доктора Свон, а некоторые расследования частенько заставляли сотрудников службы безопасности засиживаться в филиале до глубокой ночи. Учёная же, кажется, даже жила в своём чёртовом кабинете.

Игрид Свон, дочь и ученица покойного Лихтора Свона, создателя системы психослепков, работала над совершенствованием разработок отца уже много лет. Получила должность начальника сразу после смерти доктора, была в Сомнии на хорошем счету, но душой компании не оказалась. Многие из тех, кого красотка отшила с однообразной подчёркнуто вежливой брезгливостью, теперь поговаривали, что мужчин Игрид в свои тридцать пять знала только отпечатками личности на экране. Чем дольше Хобу приходилось проводить расследование с её помощью, тем больше он склонялся к мысли, что парни не слишком уж ошибаются.

— У тебя хоть психотип преступника, детектив, — с коротким смешком заметил Клайв. — А я каждый раз попадаю в шкуру этого шизофреника.

— Обследования не показали в психике Фрэнка никаких отклонений, включая склонность к шизофрении, — с эмоциональностью робота отчеканила Игрид, обернулась, уселась на краешек стола, оглядела коллег с едва заметным недовольством.

— Почти двадцать пятый век за бортом космолёта, док! — Парень вскинул длинную, худощавую руку, легонько постучал костяшками по стене. — И первое, что пришло ему в голову при взгляде на голограмму — призрак. У бедолаги в детстве засбоила программа умной няньки и ставила малышу Лавкрафта вместо сказок?

Мор бросил на напарника удивлённый взгляд — последнее имя ему явно не было знакомо. Детектив мысленно улыбнулся: наверняка полезет выяснять, и тоскливый перелёт сквозь глубины космоса заиграет для него новыми красками.

— Этого мы проверить не сможем. — Игрид не уловила иронии. — У нас есть психослепки личностей и симуляция записи их смерти.

События трёхмесячной давности на Экваторе Вселенной сперва не вызвали серьёзных вопросов. В штат приняли стажёром мальчишку, а он быстренько перестрелял учёных и, вероятно, слил в неизвестность разработки. Учитывая удалённость научной станции от колоний, законов и прочих благ цивилизации, детектив предположил обыкновенные разборки корпораций, которые, не сдерживаемые условностями, вылились в старый добрый криминал. Ту же мысль подтверждало и бездействие службы безопасности на орбите.

Первыми тревогу забили в марсианском головном офисе, когда от миссии перестали поступать отчётные данные. Охрана те пару дней довольствовалась увереньями стажёра о проблемах со связью из-за извержения криовулкана и даже не собиралась в них сомневаться. Когда безопасники всё-таки спустились на Тлалок, их встретила только дюжина несвежих трупов. Кира простыл след: приборы не обнаружили признаков жизни, под куполом ни парня, ни тела не нашли, а выходить за барьер защиты — самоубийство даже без бури.

Была всего одна проблема — планету никто не покидал. Чёрт бы с тем, что кораблей поблизости не зарегистрировали датчики охраны, — людей легко купить, а данные подделать. Но незваных гостей не зафиксировал ни один спутник, а с ними договориться сильно тяжелее. И если дважды отчисленный с третьего курса мальчик не умудрился изобрести телепорта, он должен каким-то образом ошиваться там, ловко скрываясь от достаточно чувствительной аппаратуры.

Ещё больше осложняло ситуацию то, что все сотрудники миссии перед отправкой прошли через систему Свона и коррекцию, в ходе которой любые отклонения, способные вызвать проблемы, были нивелированы полностью. Так что их преступник либо ещё и гений от нейробиологии, либо склонность к агрессии, насилию и нарушениям закона появилась в нём уже после прибытия на станцию. Если Джоу во время симуляции Хобу действительно хотелось прибить всякий раз, то Фрэнк не вызывал у парня не только сочувствия, но и неприязни, а спёртые наработки учёных сложно расценить как месть обидчику сродни школьному хулигану.

Передали ли кому-то данные, тоже оставалось загадкой — никаких новостей, громких патентов и случайных утечек информации за это время не появилось. Была вероятность, что конкуренты затаились и решили выждать до окончания шумихи, но так недолго опоздать, потерять большие деньги и остаться с бесполезным краденным добром, права на которое уже получили более расторопные коллеги.

Сомния потребовала разобраться, оперативно выделила быстроходный Сцевол и отправила детектива с двумя напарниками расследовать дело. Помимо поисков Кира, сына одного из членов правления, команде велели выяснить, не оказалось ли произошедшее сбоем системы Свона. Потому с ними полетела сама Игрид, а не её симпатичная хохотушка-помощница Эспер, на чью компанию сперва в тайне надеялся Хоб.

— На этот раз симуляция была другой, — Мор бросил попытки допить кофе, потянулся, закинул стаканчик в панель мусоросборника на стене, коротким жестом остановил готовую возмутиться учёную, добавил: — Да-да, она каждый раз разная. Мы не можем полностью восстановить картину событий, только накладываем на полученные протоколы преступления психослепки участников. Естественно, с искажением, вызванным нашими личностями. Я помню, солнышко. Ты не даёшь нам шанса забыть.

Игрид недовольно поджала губы, но промолчала.

— Я не про цепочку событий, — продолжил Мор, оглядев напарников. — По сути, нам нет разницы, насколько обиженная морда была у мальчишки или чего там забыли эти два умника. Один чёрт, Кир