Формула алхимика - Игорь Лебедев

— Косте коржа^[30] привел, — доложил провожатый и тут же скрылся в темноте.

— Наше почтение, — прохрипел великан и поднял красный фонарь, чтобы получше осветить ступени вниз.

Наконец сыщик вошел в увешанный десятками бумажных фонарей-окиандонов подвал, где плескались привычные волны запаха криптомерии.^[31]

— Стосковался по игре, Илья Алексеевич? — раздался мягкий бархатистый голос.

Навстречу Ардову из-за ширмы вышел молодой человек в расшитом цветами вишни темно-синем кимоно, грацией походивший на хондосского волка.^[32] Это был король блинопеков Костя Данго.

Сыщик познакомился с ним около года назад и сумел расположить к себе вопреки исполняемой службе. Данго не занимался подделкой российских бумаг, довольствуясь изготовлением подделок для земель императора Мэйдзи,^[33] которого ненавидел как разрушителя вековых традиций сёгуната. Это обстоятельство позволяло чиновнику сыскной полиции не воспринимать Костю как опасного для доходов и имущества российской казны человека, хотя Уложение^[34] и предусматривало каторжные работы за подделку иностранных денег.

Костя приобнял гостя за плечи и пригласил к невысокому столику на заваленном подушками топчане под балдахином. Илья Алексеевич почувствовал будоражащую свежесть волнительного, терпкого и слегка кисловатого запаха юдзу,^[35] к которому подмешивались сердечные нотки инжира и вербены — Костя знал толк в восточных ароматах.

Юноша в розовом кимоно-юкату поставил на столик поднос с накрытыми мисками и удалился за ширмы.

— Не откажи в любезности, Илья Алексеевич, — отведай со мной хакусай набэ, — сказал Костя таким тоном, будто совместная трапеза служила для него родом эротической близости. — Это наподобие щей, только с хризантемой. Съедобной, — поднял он палец и улыбнулся.

Устроившись на подушках, чиновник сыскной полиции покорно взялся за синие палочки и приступил к трапезе.

— Обычно блинопеки по мокрому не ходят, — задумчиво произнес Данго, когда завершились взаимные приветственные речи и Ардов решился рассказать про банду фальшивомонетчиков, которая расправилась с бывшим студентом. — Как, говоришь, звать твоего химика?

— Крючин.

— Хм… Что-то не слыхал о таком. Неужто новый хоровод^[36] составился?

Данго обмакнул кусочек мяса в соус с горчицей и отправил в рот.

— По описанию, в этой шайке есть человек со скошенным подбородком и шрамом вот здесь, — Ардов ткнул под нижнюю губу, — в виде треугольника. Худой, высокий, волос не носит.

— Приметы броские, что и говорить, — отметил Данго. — Если бы такой делатель в нашем промысле подвизался — думаю, я слыхал бы.

Костя забросил лапшу в оставшийся бульон и поставил тарелки на горелку тут же, на столике.

— Разве, может, кто из смасберов?^[37] — продолжил он размышления. — В этой публике я, как ты понимаешь, знакомых мало имею, потому как мне эти услуги здесь без надобности.

Илья Алексеевич и сам уже почти склонился к тому, что описанный Глебовой преступник, скорее всего, имел к фальшивомонетному промыслу весьма отдаленное отношение — по крайней мере, подтверждений этой версии обнаружить пока не удалось: ни на квартире Крючина, ни в лаборатории у Горского никаких признаков работ по этой части не имелось. Но что же их связывало, если не фальшивые деньги? Сам Крючин был уверен, что скоро разбогатеет, о чем говорил многим, в том числе в училище, куда приходил встречать Глебову. Стало быть, какой-то план стремительного обогащения имелся. Но какой? И что в нем пошло не так? Почему лысый решил избавиться от сообщника? Если, конечно, это действительно был лысый, а не кто-то другой, предпочитающий таскать из огня каштаны чужими руками.

В уши Ардову полез комариный зуд. Он вспомнил, что имел еще одно важное дело к Данго.

— Константин Артамонович, не могли бы вы дать заключение по этим билетам?

Чиновник сыскной полиции положил на стол несколько банкнот, изъятых в участке у баронессы. Данго легким движением подцепил купюру, потер между пальцами, посмотрел на свет.

— Я хотел бы знать: это из тех же, из ниццевских? — уточнил вопрос Илья Алексеевич.

Ту огромную партию фальшивых билетов в 1892 году по заказу Мервуса изготовил Костя Данго — он специально выезжал с подручными в Ниццу, где провел лето на даче, оборудованной самой лучшей техникой. Некоторое время назад он сам признался в этом, проникшись к Ардову необъяснимой симпатией. Благодаря этим сведениям сыщик сумел тогда полностью восстановить обстоятельства, ставшие причиной гибели отца, и изобличить Карла Мервуса как главного организатора того многосоставного преступления.

— Они, — вздохнул Костя и вернул купюру на стол. Он изобразил на лице досаду, как бы давая понять гостю, что раскаивается в содеянном, коль скоро эти фальшивые купюры стали косвенной причиной смерти его батюшки.

Получается, что подозрения оказались не напрасны. Илья Алексеевич припомнил статью в английской газете с разоблачением знаменитых сестер Фукс, прославившихся медиумическими сеансами, на которых духи отвечали хлопками, щелчками и стуками. Родственница девушек сообщила репортерам, будто бы одна из сестер призналась ей в мошенничестве и рассказала, что на сеансах им помогала некая голландская девочка-служанка, издававшая звуки в нужные моменты, сидя под полом дома, в подвале.

Нашей французской спиритуалистке наверняка помогает подобная «голландская девочка». Не исключено, что она заранее собирает сведения об участниках предстоящего сеанса. Банкноты баронессе, надо полагать, подбросили накануне ее визита к мадам Энтеви — с тем, чтобы на сеансе сообщить о домашнем тайнике под видом признаний покойного супруга. Зачем? Очевидно, чтобы создать ажиотаж и убедить скептиков в правдивости сведений, поступающих из «загробного» мира. Конечно, нельзя утверждать со всей неоспоримостью, но возможно допустить, что купюры из партии поддельных 25-рублевок попали к исполнителю из рук главного дирижера преступления — Карла Мервуса. Учитывая, что он предпочитает играть по-крупному, следует предположить, что задумана масштабная афера. И ее надо предотвратить. Но какую гадость изобрел этот извращенный ум на сей раз? Зачем ему понадобилась фальшивая прорицательница, визит которой он мастерски разрекламировал через газеты? По всей видимости, ее роль в спектакле — кого-то в чем-то убедить. Кого?