Однажды… - Ильгар Ахадов

– Об ускоглазом. – После паузы, тот, словно нехотя, ответил.

– Да, жаль…

– Не в этом дело, – еще больше помрачнел Димон. – Тут что-то непонятное происходит.

– Что? – удивился Федор. – Ну, ранение тяжелое. Дай Бог, выздоровеет.

– Давно должен был или выздороветь, или дубу дать. А он ни туды ни сюды…

Федор в непонятке сморщился. Интуиция подсказывала, что тема убойная. Корейцу он был обязан по гроб и потому сосредоточил все внимание на угрюмой физиономии Димона.

– …Помнишь, в день ВДВ рядом со мной сидел малый, в погонах старшего прапорщика?

– Да, батяня. Ты еще прикалывал его, чтобы тот снял беретку, а он не хотел, а когда снял, оказался плешивый, – Федор, вспомнив, улыбнулся. Но ухмылка замерзла на лице, когда услышал следующую фразу.

– Месяц назад прострелили его плешивую башку, и беретка его не спасла, – Тюлень мрачно изрек.

У Федора заиграл кадык:

– Жаль дедулю.

– Дедуля!.. – рыкнул Димон. – Он был на два года младше меня, салага! Ты бы знал, в скольких передрягах наши волосы поредели. И вот конец – потерял все оставшиеся вместе с головой. Медуза Горгона!..

Это был его любимый мат.

– Но в чем мораль, батяня? – вновь попытался напрячь мозги Федор. – Какая связка?

– Да прямая, кузькин кот! Лез он постоянно к этому тощему ублюдку, Корейца хотел наведать. А тот никак, безопасность, говорит… Да фуфло гонит, сука! Какая угроза Киму от нас? Мы вместе котлету делили в молодости. Одну телку на троих… оприходывали… – он прислушался в кухню. – Пацаны говорят, в последнюю встречу он обозвал Трофима… ну, типа, презервативом – это я культурно, мать его на хрен!.. Красиво оформил, что сказать… А через день его нашли в подворотне собственного подъезда с дыркой в голове. Контрольный выстрел был произведен в рот. Ну, ты понимаешь, что это значит…

– Понимаю, – Федор нервно скрестил пальцы перед собой. – Ты… это, убавь звук, батяня, маманя услышит… Что предлагаешь?

– Надо пробиться к Корейцу, – решительно произнес Димон. – По-другому не разберешься.

– А если все не так? – спросил Федор после паузы. – Если Кореец действительно плох, а Плешивого пристрелили другие?

– А кто? Ты знаешь, какая у него реакция… была? Он со стволом даже на сралке не расставался. Даже на предохранителе не держал!.. Его кто-то свой, с близкого расстояния, прямиком в лоб!..

Труп я видел. Он как будто удивился… Царство ему с Медузой Горгоной.

– …

– А вчера снился мне Узкоглазый, – Тюлень нахмурился. – Смотрю, стоит у дверей весь мокрый, в рваной тельняшке, дрожит от холода, аж зубы трещат. А во дворе солнце светит, птички поют. Говорю, чего не заходишь, как неродной, чего маешься? Отвечает, некогда мне, дел по горло. Ты мне дай свою тельняшку, я переоденусь, потом верну.

– А ты отдал?

– Нет… Нельзя мертвым что-либо давать во сне… – он перекрестился.

– Мертвым!.. – Федор обомлел.

– Тьфу!.. Что за ху…ло полезло в голову!.. Когда вернулся, его не было. А на пороге – эта рваная тельняшка. Тока уже кровью залитая… – Димон еще больше помрачнел.

– Матерь божья! – Федор тоже перекрестился.

– Во-во!.. Чую, в беду попал он, сынок, помощи просит. Если жив, конечно…

Далее Тюлень бессвязно ворчал и сокрушался.

– Есть идея, – наконец выговорил Федор.

– Идея? – рассеянно переспросил Димон. – Ну дык давай…

Зашла Даша – сеструха Федора, преобразившаяся за годы в высокую, статную девицу. Светлые волосы локонами падали на плечи, обрамляя ее красивое, тонкое лицо. Она, молча, начала собирать посуду на поднос.

– Даша, зови Андрея, – Федор тихо попросил.

Она вспыхнула. Кивнув, забрала поднос и вышла.

– Что за олень? – недовольно спросил Димон.

– Не олень, а нормальный пацан, – терпеливо возразил Федор. – Любят они друг друга.

– Что значит, любят? – возмутился Димон. – Я в ваши годы каждую вторую… любил… – он вновь пристроил ухо в направлении кухни. – Она сестра твоя, а ты… любят…

– Все по серьезному, бать, – перебил Федор. – Я в курсе.

– Стало быть, дело к свадьбе, а мы с Клавдией баклуши бьем?

– Ну что ты, батяня, – Федор улыбнулся. – Он будет свататься. Какая свадьба без вашего благословения?

– То-то!.. – “батяня” довольно крякнул. – И чтоб все по чести! И обязательно с родаками. Клава!..

– Да нет у него никого, – тихо произнес Федор, – померли все. – Тоже наш, детдомовский. Ты его знаешь. За которого я поручился в прошлый год.

– Вот оно что!.. – Димон вновь нахмурился…

Андрей был из их интерната. На год младше. Федор его однажды от “блатных” отбил. С тех пор подружились. Связь не прерывали даже когда Федор покинул интернат. Пока его по ментовкам таскали, Андрей за Дашей с ножом в рукаве кругами ходил, никого не подпускал к “испорченной девке” – охотников много было.

Федор оценил верность. Потянул его сначала в боксерскую секцию, а после в Организацию…

Зашла Клавдия, тоже высокая дородная матрона, за руку с зарумянившейся Дашей и с порога радостно пропела голосом Зыкиной:

– Ой, цветет калина в поле у ручья,

Парня молодого полюбила я!

Парня молодого…

– Да погоди ты, Клава, дело тут у нас. Сядь-ка.

– Какие мы деловые! Тока все ваши дела – пиф да паф… – она проворчала, но села, посадив и Дашу рядом. – Ну, выкладывай, старый хрыч, когда гостей ждем? Ой, охота на свадьбе поплясать!

– Нет у него никого, Клава.

– Знаю, Даша рассказала. Ну и что? Мы есть, друзья детдомовские есть. Знаю, держатся друг за друга. Сами сосватаем, сами благословим, сами же свадьбу сыграем – дело житейское.

Она встала:

– Пошли, доча, скушно тут. Одни казаки да разбойники…

Проводив ласковым взглядом женушку, Димон вернулся к теме.

– Андрей что, с Тощим?

– Не совсем. Скорее с Косым. А тот правая рука Трофима. Кстати, Корейца бойцы Косого охраняют.

– Косой!.. Коломеев.

– Он самый…

Коломеев, по кличке Косой, недавно был назначен комендантом Городка. Косил на один глаз, потому и получил погоняло.

– Так это он набросился на Ваську Плешивого, когда тот Тощего обозвал.

– Да?.. Я не знал. И что?

– Да ничто! Васька пристроил дуло в его лоб. Пацаны разняли.

– …

– Хороший пес… – Димон проворчал.

– Он Трофиму предан. Ну и собрал по себе кодлу. Вроде здоровые, но не обстрелянные.

– Тем лучше… – Тюлень задумался. – А Андрей к Косому как попал?

– Случайно. Косой в баре в потасовку попал с гражданскими, а Андрей рядом оказался. Ну и парочку уложил, он же боксер. Косому понравился.

– Ясно… – Димон потеребил пальцами стол и примерил взглядом воспитанника. – Я понимаю ход