Делай, как я! - Джанет Иванович

Я взглянула на часы.

- Почти пять, а у меня вечером обед у родителей.

- Может, стоит отложить это дело на следующий раз.

- Мы уходим, - прокричала я Бриггсу в дверь, - но мы вернемся. И ты там поаккуратнее с наручниками. Они обошлись мне в сорок долларов.

- Мы бы с чистой совестью проложили дорогу, открыв стрельбу, учитывая, что он завладел украденной собственностью, - заявила Лула.

- Ты всегда носишь пистолет? – спросила я Лулу.

- А разве не все носят?

- Бенито Рамиреза освободили два дня назад.

Лула споткнулась и перелетела через ступеньку.

- Не может быть.

- Мне сказал Джо.

- Кусок дерьма, а не законодательная система.

- Будь осторожна.

- Черт, - произнесла Лула. – Меня он уже порезал. Это ты будь осторожна.

Мы дошли до двери и остановились, как вкопанные.

- Ой-ой-ой, - сказала Лула. – У нас появилась компания.

Это был Торчок. Он припарковался позади нас на стоянке. И выглядел отнюдь не счастливым.

- Как, по-твоему, он нас нашел? – спросила Лула. – Мы ведь даже не на твоей машине.

- Должно быть, следил за нами от конторы.

- Я его не видела. А я ведь хорошо смотрела.

- И я его не видела.

- Хорош, ничего не скажешь, - добавила Лула. – Вот о ком можно бы побеспокоиться.

* * *

- Как жаркое? – полюбопытствовала матушка. – Не пересушено?

- Великолепно, - заверила я ее. – Как всегда.

- Я позаимствовала у Розы Молиновски рецепт фасолевой запеканки. Она готовится с грибным супом и сухариками.

- Что бы не намечалось – поминки или крещение, Роза всегда приносит эту свою запеканку, - встряла Бабуля. – Это ее подписное блюдо.

Папаша поднял голову от тарелки и переспросил:

- Подписное блюдо?

- Я позаимствовала это с рекламного канала. Все большие дизайнеры ставят свои подписи то тут, то там.

Папаша потряс головой и склонился ниже над жарким.

Бабуля положила себе добавку запеканки.

- Как идет облава на людей? У тебя уже появились приличные улики по делу Фреда?

- В деле с дядей Фредом – тупик. Я поговорила с его сыновьями и подружкой. Отследила его последние шаги. Побеседовала с Мейбл. Ничего нет. Исчез бесследно.

Папаша пробурчал что-то типа «повезло ублюдку» и продолжил есть.

Матушка закатила глаза.

А Бабуля подцепила ложкой запеканку.

- Нам требуется какой-нибудь экстрасенс, - заявила она. – Я видела по телевизору: звонишь им, и они знают все. Видела парочку таких в ток-шоу, они рассказывали, как помогали полиции искать маньяков-убийц. Я вот смотрела это шоу и думала про себя: будь я серийным убийцей, то разрезала бы трупы на мелкие кусочки, чтобы этим экстрасенсам не так-то легко было работать. Или, может, выкачала бы всю кровь из тела, собрала бы в большое ведро. Потом закопала бы курицу и оставила бы след из крови жертвы, который вел бы к этой курице. Тогда бы тот экстрасенс знать не знал бы, что как с этим быть, когда полиция откопала бы курицу.

Бабуля взяла соусник и полила жаркое на тарелке.

- Как думаешь, сработает?

Все, кроме Бабули, застыли с вилками в руках.

- Да ладно, я не стала бы хоронить курицу живьем, - успокоила Бабуля.

После этого ни у кого не нашлось, что сказать, а я почувствовала, как на втором куске торта впадаю в дремоту.

- Ты едва держишься на ногах, - заметила Бабуля. – Полагаю, тот взрыв из тебя все соки выжал.

- Мне не удалось выспаться прошлой ночью.

- Может, вздремнешь, пока мы с бабушкой все уберем, - предложила матушка. – Можешь воспользоваться гостевой комнатой.

Обычно я извиняюсь и отправляюсь пораньше домой, но сегодня вечером через дорогу за два дома от меня в «додже» караулил Торчок. Поэтому отчаливать рано меня не привлекало. Наоборот, соблазнительно было продлить Торчку ночь как можно дольше.

У родителей в доме три спальни. Бабуля Мазур спит в бывшей спальне сестры, а моя комната используется как гостевая. Конечно же, единственным гостем, когда-либо спавшим в гостевой, была я. Все друзья и родственники родителей живут в радиусе пяти миль, и у них никогда не возникало повода остаться ночевать. Я тоже живу не дальше пяти миль, но славюсь своей привычкой попадать время от времени в разные беды, заставлявшие искать временное убежище. Поэтому в шкафу в гостевой комнаты навечно прописался мой банный халат.

- Возможно, чуток вздремну, - согласилась я. – Уж очень устала.

* * *

Косой луч пробивался через щель в занавесках, когда я пробудилась. В первый момент я не могла сообразить, где я, раздумывая, не опоздала ли я в школу, затем вспомнила, что школа давным-давно закончилась, а я доползла до кровати, чтобы соснуть, и кончила тем, что проспала всю ночь.

Я скатилась с кровати полностью одетая и поплелась на кухню. Матушка готовила овощной суп, а Бабуля сидела за кухонным столом и внимательно штудировала некрологи.

Когда я вошла, Бабуля подняла на меня взгляд:

- Ты вчера случайно не побывала в мусорной компании?

Я налила кофе и села напротив нее:

- Угумс.

- Здесь говорится, что прошлым вечером застрелили женщину, Марту Дитер, служащую из «RGC». Пишут, что ее нашли на парковке около собственного дома. - Бабуля придвинула мне газету. - Вот ее фотография и все остальное.

Я выпучила глаза при виде снимка. Точно, это была Марта. Судя по перебранке, устроенной с коллегой по конторе, я могла ожидать, что у нее на шее останутся синяки от пальцев. Мне и в голову не пришло представить пулю в башке.

- Пишут, что ее выставят завтра вечером у Стивы, - сообщила Бабуля. - Нам стоит пойти, учитывая, что эта компания убирает и наш мусор.

Поскольку католическая церковь устраивала вечеринки с бинго только два раза в неделю, то Бабуля с подружками разнообразили свою социальную жизнь посещением смотрин.

- Подозреваемых нет, - сказала я, прочтя статью. – Полиция думает, это простое ограбление. Пропал ее кошелек.

* * *

Когда я покинула квартиру родителей, коричневый «додж» все еще торчал на улице. За рулем, склонив голову и открыв рот, спал Торчок. Я легонько постучала в окно, и он, подпрыгнув, проснулся.

- Черт, сколько время? – только и произнес он.

- Ты что, всю ночь здесь стоял?