Делай, как я! - Джанет Иванович

Я хмыкнула.

- Банковский юмор, - пояснила Леона.

- Ты слышала, что дядя Фред пропал?

- Слышала. Он был здесь прямо перед тем, как это случилось.

- Ты его видела?

- Да, конечно. Он взял деньги в банкомате, потом пошел повидаться с Шемпски.

Мы с Леоной вместе с Алленом Шемпски учились в школе. Он был преуспевающим парнем, который уверенно шагал вверх по служебной лестнице и был нынче вице-президентом. А вот это уже были новости. Никто не говорил, что дядя Фред собирался увидеться с Шемпски.

- Что дяде Фреду понадобилось от Аллена?

Леона пожала плечами.

- Не знаю. Он пробыл у Аллена около десяти минут. И не остановился, чтобы поздороваться или перемолвиться словечком, когда вышел. В духе Фреда. Не самый общительный на свете тип.

Личный кабинет Шемпски был втиснут между двумя другими маленькими кабинетами. Дверь была открыта, поэтому я просто сунула туда голову.

- Тук, тук, - сказала я.

Мгновение Ален Шемпски тупо таращился на меня, а потом я увидела, как он очнулся, узнав меня.

- Прости, - извинился он. – Витаю в облаках. Чем могу помочь?

- Я ищу своего дядю Фреда. Я так понимаю, он говорил с тобой как раз накануне исчезновения.

- Ага. Он подумывал взять ссуду.

- Ссуду? Какого рода ссуду?

- Персональную.

- Он говорил, зачем ему понадобились деньги?

- Нет. Хотел узнать, какие там, налоги, и как быстро ее можно взять. Типа того. Предварительная разведка. Никаких документов, ничего такого. Думаю, он был здесь минут пять, не больше. Самое большее десять.

- Он выглядел удрученным?

- Не помню такого. Ну, не больше, чем обычно. Фред ведь сварливый старикашка. Это семья попросила тебя поискать Фреда?

- Ага. - Я встала и подала Шемпски свою карточку. - Дай мне знать, если вспомнишь что-нибудь стоящее.

Ссуда. Мне стало интересно, не связано ли это с долгом Торчку. Не думаю, что Торчок был букмекером, но не сильно удивлюсь, если он окажется шантажистом.

Химчистка находилась в середине пассажа, сразу за «Грэнд юнион». Женщину за прилавком я знала в лицо, но не по имени. Иногда я тоже приносила сюда белье.

Она вспомнила дядю Фреда, но не более того. Он забрал белье, и это все. Никаких разговоров. У них был час пик. Дяде Фреду она не уделила много внимания.

Я вернулась к «бьюику» и постояла рядом, окидывая взглядом окрестности и гадая, что могло здесь произойти. Фред припарковался перед «Грэнд юнион», собираясь отправиться за покупками. Он положил белье из химчистки на заднее сиденье, затем закрыл машину. А дальше что? А дальше он исчез. Пассаж выходит на четырехполосное шоссе одной стороной. Позади магазинов был многоквартирный комплекс и район одноэтажных семейных домов, где я уже искала дядю Фреда.

Мусорная контора располагалась ниже у реки, на другой стороне дороги. Это был район складов и семейных фабрик. Не особенно живописный. Но идеальный для мусоровозов.

Я влилась в поток транспорта и нацелила нос Большого Голубого на запад. Десятью минутами и семью светофорами позже я ехала по Уотер-стрит, кося глазом на неприветливые кирпичные здания, отслеживая номера. Дорога была вся в рытвинах и ухабах. Служебные парковки были огорожены цепными заборами. Тротуары пустовали. В темных окнах никаких признаков жизни. Мне не понадобился номер. «RGC» оказалось легко вычислить. Огромная вывеска. На стоянке куча мусоровозов. У здания было пять парковочных мест для посетителей. Все пустовали. Неудивительно. Здесь точно пахло не розами.

Я припарковалась на одном из мест и стремительно вошла внутрь. Контора была небольшой. Линолеум на полу, стены цвета мертвенно-бледной зелени и прилавок в половину комнаты. В задней части находились два письменных стола и шкафы для бумаг.

Из-за одного из столов встала женщина и подошла к прилавку. На прилавке находился жетон с надписью МАРТА ДИТЕР, ПРИЕМНАЯ, и я предположила, что эта женщина и есть Марта.

- Чем могу служить? – спросила Марта.

Я представилась племянницей дяди Фреда и сказала, что разыскиваю его.

- Я помню, как разговаривала с ним, - вспомнила она. – Он отправился домой за забытым чеком и уже не вернулся. Мне и в голову не пришло, что с ним что-то могло случиться. Я предположила, что он отступил. У нас много народу, которые пытаются извлечь выгоду из ничего.

- Надо же!

- Точно. Вот почему я послала его домой за чеком. Старики хуже всех. У них всех фиксированные доходы. Они наплетут что угодно, лишь бы не выпустить из рук лишний доллар.

За вторым столом сидел мужчина. Он встал и подошел к Марте.

- Возможно, я здесь могу чем-то помочь. Я бухгалтер, и, боюсь, это моя проблема. Дело в том, что такое случалось и прежде. Это все компьютер. Просто не можем понять, почему он не распознает некоторых клиентов.

Марта постукивала пальцем по столу:

- Компьютер ни при чем. Просто кое-где еще водится народ, который хочет получить преимущество. Люди думают, что это в порядке вещей – надуть большой бизнес.

Мужчина скупо улыбнулся и протянул мне руку:

- Лари Липински. Я удостоверюсь, что счет исправлен.

Марта не выглядела счастливой:

- Нам в самом деле стоило бы увидеть погашенный чек.

- Ради Бога, - обратился к Марте Липински, - человек исчез посреди беготни по хозяйственным делам. Наверно, чек был при нем. И как, ты полагаешь, тебе покажут тот чек?

- Предположительно, Шутцы долгие годы были клиентами. Должно быть, у них имеются погашенные чеки за предыдущие кварталы, - предложила она.

- Не могу поверить, - возмущался Липински. – Да отвяжись ты. Дело в компьютере. Помнишь прошлый месяц? У нас были те же проблемы.

- Это не компьютер.

- Компьютер.

- Нет.

- Да.

Я попятилась и выскользнула в дверь. Мне не хотелось маячить поблизости, когда дело дойдет до грязной потасовки и выдирания волос. Если Фред собирался «чрезвычайно преуспеть», то, кажется, не похоже, что он сорвал куш с этих двоих.

Полчаса спустя я вернулась в резиденцию Винни. Его кабинет был закрыт, а возле стола Конни не слонялись претенденты на залог. Лула и Конни вели дискуссию о мясном хлебе.

- Что за мерзость, - говорила Лула, тараща глаза на сэндвич Конни. – Разве слышали когда-нибудь о майонезе с мясным хлебом? Все знают, что мясной хлеб едят с кетчупом. Нельзя класть на мясной хлеб какой-то дерьмовый майонез. Это что, ваши итальянские штучки?

Конни показала Луле средний палец.